Морозов, хоть и не охотник, всё же имел некоторый опыт. И, как по мне, действовал вполне грамотно.

Когда мы закончили с обследованием кладовых, направились дальше. Вскоре впереди показался выход — это сразу стало понятно по слабому свету, бьющему внутрь и освещавшему стену прохода. За пределами пещеры царили сумерки, что, впрочем, не удивительно.

В осколках редко встречалась хорошая погода или яркое освещение. Здесь не было ни солнца, ни иных светил — пространство лишь имитировало то состояние, в котором оно было вырвано из реальности. Иногда это была вечная ночь. Иногда — мутный рассвет. Но хуже всего было встретить мир вечного дождя…

— Всем внимание! — подняв ладонь, Морозов остановился и прислушался. — Там что-то происходит. Звуки сражения… я их ни с чем не спутаю.

— Хотелось бы верить, что это не наши, — пробормотал Разин.

— Нужно спешить. Возможно, нашим людям сейчас требуется помощь.

Согласно кивнув, мы приготовились к бою. Дозорные достали боевые артефакты, я же уже держал наготове огненную вспышку, ледяную ловушку и зелье с парализующим газом.

Правда, против крупных существ, вроде того мутировавшего от магии медведя, обычное парализующее зелье было малоэффективным. В лучшем случае — немного замедлит. А в худшем… Если у твари окажется достаточная устойчивость к магии, то эффект будет полностью подавлен.

— Хозяин, внимание. Бой вступает в острую фазу. Отряд дозорных, попавший сюда до вас, решил больше не ждать и предпринял попытку штурма, — доложил Орион.

— Понял. Спасибо, — мысленно отозвался я.

Нужно спешить.

Уже меньше чем через минуту я увидел происходящее своими глазами. Мы прибыли как раз вовремя.

Машина дозорных только что протаранила несколько сколопендр — и судя по тому, что я видел, они успели пережить мощное облучение маны и совершить эволюцию. Теперь это были настоящие бронированные гиганты, способные выдержать залп из огнестрела в упор. И, вероятно, даже боевые артефакты не представляли для них большой угрозы.

Дело в том, что каждый раз при открытии и закрытии Осколков время внутри искажается, а выжившие существа получают мощнейшее излучение маны. Таким образом со временем они становятся сильнее. Одновременно с этим усиливается и само пространство, укрепляя свою структуру, делая осколок менее нестабильным.

Особенно ярко эта особенность проявлялась именно в осколках. В отличие от классических параллельных миров, им требовалась постоянная подпитка извне. Эти паразитирующие фрагменты реальности вытягивали энергию из других измерений для продолжения своего существования. Влияние их было деструктивным: пространство вокруг искажалось, порой разрушаясь, а в окрестностях наблюдался дефицит маны.

Но было и преимущество. В отличие от транзитных разломов, выполнявших лишь функцию порталов между мирами, осколки можно было закрыть досрочно — ещё до окончания сезона. Для этого требовалось полностью истребить всех обитателей и оставить пространство пустым. Лишённый жизни внутри, осколок схлопывался, исчезая, а разлом переносился в другую реальность.

Я покачал головой, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, сосредотачиваясь.

Размеры мутировавших созданий оказались куда внушительнее, чем описывал перевёртыш. Даже медведь, сражающийся против сколопендр, едва напоминал то животное, каким был прежде. А ведь прошло совсем немного времени с момента попадания сюда. Он, скорее всего, затянулся в этот осколок последним — если не считать нас.

Косолапому сейчас приходилось несладко. Несмотря на свою силу, он был измотан и изранен. Мощные когти разрывали тварей на части, но их было слишком много. К нашему прибытию медведь уже едва держался на ногах, его тело покрывали глубокие раны. Двигался он с трудом.

— Похоже, эти твари ещё и ядовитые, — пробормотал я. — Хорошо, что прихватил с собой реагенты для противоядия.

— По моей команде! Огонь по насекомым! — скомандовал Морозов, выйдя на дистанцию.

Я, как и остальные, первым делом воспользовался боевыми артефактами. Не зря же я таскал с собой трофейные молниевые жезлы. Энергии в них было достаточно для пары десятков выстрелов. Самое время ранить и замедлить хотя бы часть тварей, пока они ещё не успели среагировать.

Вступивший в бой чуть раньше отряд дозорных действовал по схожей тактике — сосредоточив огонь по насекомым. Быстро стало понятно: против мутировавших тварей обычные артефакты, отлично работающие на людях, действуют крайне слабо. Молниевые жезлы лишь оставляли на хитиновом панцире слабые подпалины, и замедляли сколопендр лишь на считанные секунды.