— С радостью, — ответил я, и мы направились на выход. — Расскажите, как проходит процедура утверждения титула?

— Вы подаёте на титул, — начал объяснять Владимир. — Будет собираться комиссия из числа высокородных дам и господ. В положенном порядке рассмотрят всю вашу историю и доказательную базу. Будут подниматься архивные данные, члены комиссии их начнут изучать. А потом вас вызовут на слушание, в зал для церемоний и оглашения вердиктов.

— Примерно когда это будет? — осведомился я.

— Примерно через неделю, но не раньше, — вздохнул Владимир. — Понимаю, что это вас смущает, но случай неординарный. Да притом вы вообще, прошу прощения, считались умершим.

— Понимаю и, разумеется, дождусь вызова. Это меня не смущает, — улыбнулся я. — Главное, чтобы не в рабочую смену вызвали. Желательно согласовать дату с моим руководством, чтобы меня беспрепятственно отпустили.

— О, насчёт этого можете не переживать. Комиссия знает, что делать. И договорится, и согласует, — ответил Владимир, открывая свой кабинет. — Проходите, будьте любезны.

Я вошёл в кабинет, а затем мы расположились за круглым стеклянным столом, визируя все необходимые бумаги. Спустя минут двадцать я уже выходил из величественного здания, напоследок кинув взгляд в сторону колонн. И теперь улыбка не сходила с моего лица. Я был счастлив, что всё прошло без запинок. Почти.

Я вернулся домой и обнаружил Хрума в холодильнике. На питомца вновь напал жор. И теперь этот жор был особенно зверским. Он съел не только всю морковь, но и подточил масло, остальные овощи, даже не побрезговал мороженой курицей. Всем этим я затарился сразу после того, как получил прибыль за жемчужины. И почти всё стрескал питомец.

С одной стороны, хотелось сделать ему а-та-та. Но если рассудить по-честному, это и его продукты. Ведь на его жемчужины они куплены.

— И что мне с тобой делать? — я вздохнул, осматривая место кормёжки боевого ежа. Крошки, остатки куриных костей, яичная скорлупа по всему полу, упаковки с соком, дорожка от которого тянулась в комнату. На одной из раздавленных пачек молока развалился этот поросёнок.

Я позвонил в клининговую службу, заказав уборку, а сам поднял Хрума. Потащил его в ванную.

— Тебе пятачка не хватает, — улыбнулся я по пути. — Умеешь хрюкать?

Ёж усиленно зафырчал, пытаясь подобрать звуки. Но фырканьем всё и ограничилось.

Закинул я этого обжору в ванну, отрегулировал слегка горячую воду и начал набирать воду. Когда та набралась, ёж решил удивить меня ещё раз. Принялся нарезать по ней круги, помогая медвежьими лапками, будто утёнок. Это было так забавно, что я не мог не запечатлеть данную водную процедуру на камеру телефона.

Решил выложить в Сеть на популярный в Империи канал «Круглые сутки» с пометкой «Дебютный заплыв ежистого страйт-блэка». И сразу же забыл об этом ролике.

Притом меня отвлекла клининговая служба. После подписания договора и оплаты аванса в три тысячи маги приступили к уборке. А спустя полчаса, вычистив квартиру до блеска, забрали у меня ещё пять тысяч. Точнее, я добровольно расстался с ними. Но такое ощущение, что забрали. Ведь в сухом остатке — две тысячи рублей.

Хрума всё-таки сегодня-завтра дёргать не буду, пусть восстановится после метаморфозы. Ну а потом, будь добр, ёжик, дай жемчужин, да побольше. У меня столько целей, что закачаешься. И свой дом плюс автомобиль — лишь малая часть из запланированного.

Я прогулялся в магазин, покупая на оставшиеся деньги продукты. Пришлось отложить на проезд пятьсот рублей, ну а полторы тысячи осели в кассе продавца. Взамен в моём пакете появились десяток яиц, хлеб, сыр, овощи, сметана, молоко, несколько видов рыбных консервов, включая десять килограммов моркови для Хрума.

А потом приготовил яичницу, поужинав и сев перед телевизором. Так и прошёл вечер, пролетел так быстро, что не успел я оглянуться, как уже полночь и пора готовиться ко сну. Что я и сделал, развалившись на кровати, а Хрум вновь устроился под бочок. Под его сопение я и уснул.

Следующее утро началось в привычной суете. Разминка, пробежка, контрастный душ, быстрый перекус варёными яйцами, затем на ходу зелёный чай. И вперёд, в сторону центра, с Хрумом в заплечном ранце.

Через сорок минут с небольшим я был уже в раздевалке. Обмолвился парой слов с Иваном, поздоровался с остальными. Хрум по-свойски всех поприветствовал, пару раз запищав и встопорщив иглы. Хорошо, что я его на скамью положил. Иначе получилось бы похлеще, чем в тот раз, на кровати.