— Вкусные? — довольно улыбнулась бабуля.

— У вас золотые руки, Раиса Захаровна, — улыбнулся я в ответ. — Не оторваться от ваших пирожков.

— Мои коты тоже любят их есть, представляешь? — хихикнула бабуля. — Особенно Кнопа… — она сразу же помрачнела. — Этот ирод ударил моего Кнопу. Он теперь ковыляет, и придётся обращаться к ветеринару. А там и к лекарям придётся. А знаешь, сколько всё стоит? Четыре, а то и все пять тыщ. Вот, придётся ждать пенсии. Так засудить бы ирода, да вот ещё больше денег на адвоката нужно, я уже узнавала.

Я недолго думал над тем, что дальше делать. Ненавижу, когда издеваются над животными. Особенно когда так жёстко. Я обязательно поговорю с соседом, но уже завтра. А пока надо старушку успокоить и обязательно ей помочь.

Я встал и подошёл к столу, где лежало портмоне, затем вернулся и положил перед Раисой Захаровной пятитысячную купюру.

— На лечение вашего котика, — подчеркнул я.

— Ой, Сашенька! — бабуля замахала руками. — Что ты, это к слову пришлось! Тебе самому на что жить?

— Берите, мне хватит, — улыбнулся я. — Не переживайте.

— Ох, как же я тебе благодарна, — Раиса Захаровна положила купюру в карман своего платья. — Опять ты меня выручаешь. Если что нужно будет — обращайся. Твой котик редкой породы, но, возможно, тебе помогут мои советы.

— Спасибо, пока не утруждайте себя, я сам справляюсь, — произнёс я.

Бабуля покосилась в сторону Хрума, который вновь замер.

— А что это с ним? Его будто паралич схватил, — прошептала Раиса Захаровна. — Это незаразно?

— Я ж говорю — карантин, — объяснил я. — У него бывает такое.

— Ну тогда я пойду, — засобиралась бабуля. — Пусть отдыхает. И тебе спокойной ночи.

В этот момент телефон у неё зазвонил, и она со вздохом взяла трубку.

— Чего тебе ещё? Если ты хочешь извиниться… — начала Раиса Захаровна.

Я услышал грубый голос соседа, но половину слов не смог разобрать.

— Представляешь, какая наглость? — удивлённо посмотрела на меня бабуля, когда сбросила звонок. — Сосед говорит, что написал на нас заявление в полицию. Грозится посадить за нанесение… этих… тяжких телесных повреждений.

Я не выдержал, вскочил из-за стола. Ну что ж, время встречи с Романом переносится с завтрашнего дня на сегодняшний.

— Давайте я вас провожу, — предложил я. — Время позднее. И пирожки ещё остались.

— Что ты говоришь! Это тебе, ешь на здоровье, я ещё напеку, — отмахнулась бабуля, тяжело поднимаясь со стула. — Ты только не трожь моего соседа. А то проблем не оберёшься.

— Я с ним поговорю и объясню, что он неправ, — успокоил я бабулю.

Хрум очнулся, хрустнул костями, потягиваясь. Это произвело на Раису Захаровну неизгладимое впечатление. Она засобиралась домой активнее.

Я проводил бабуля до её двери, причём Хрум сопровождал нас, гордо выпятив голову. Ему есть чем гордиться. Он недавно убил тех, кто пришёл нас истребить, да ещё и покусал наглого соседа. И если тот сейчас не образумится, повторит свои действия.

Я позвонил в дверь Романа, и он через несколько секунд открыл дверь.

— Поговорить? Опять? — сейчас он выглядел более растерянным, чем в прошлый раз.

— Да, выходи, — позвал я его.

Когда мы остановились на том же месте, что и ранее, Роман вопросительно взглянул на меня. Затем перевёл испуганный взгляд на моего питомца.

— Так что ты хотел? — задал он очередной вопрос.

— Ты зачем пугаешь старую женщину? Мы говорили с тобой недавно об этом, — холодно ответил я.

— Да мне плевать, старая она или молодая, — процедил амбал.

— А теперь смотри, какие перспективы тебя ждут в ближайшее время, — принялся я расписывать ему, загибая пальцы. — Первое — похищение. Второе — оскорбление. Третье — жестокое обращение с животными, избиение. Этого уже достаточно, чтобы ты сел года на три точно. Может, и мне заявление на тебя написать?

Амбал притих, затем ответил, уже без агрессии в голосе:

— Я не собираюсь конфликтовать. Вспылил, с кем не бывает. Да и кто бы не вспылил, если эти коты шастают по всему подъезду, орут…

— Можно просто поговорить. Объяснить, прийти к общему решению, — принялся я объяснять. — К тому же она старая женщина. Она в этих котов всю душу вкладывает, а ты, получается, плюешь в неё. Поставь себя на её место и сразу всё поймёшь. Представь, если твою Матильду кто-то изобьёт ногами. Как бы ты поступил?