— Благодарю, — кивнул в ответ Юдащев и, миновав просторную гостиную, устеленную персидскими коврами, прошёл по длинному коридору, открывая дверь в кабинет графа.

— О, Леонид Владимирович, — обрадовался его появлению пухлый мужчина в дорогом сером костюме. Глаза его хищно блестели. — Когда вы сказали, что у вас срочная радостная новость, я потерялся в догадках. Ну же, присаживайтесь. Что там?

— Доброго вам дня, Дмитрий Иванович, — слегка осипшим голосом ответил Юдащев. — Я откопал поистине удивительную информацию. Вот документы. Думаю, что их достаточно, чтобы вы всё поняли.

— Нет, недостаточно, — нахмурился Астафьев. — Потрудитесь объяснить, что вы принесли.

— Я нашёл его, — довольно улыбнулся Юдащев. — Того, за кем вы охотитесь.

— Нашёл… охотитесь… — пробормотал Астафьев. — Вообще ничего не понял.

Граф опустился в кресло, которое громко скрипнуло, принимая на себя вес грузного тела, затем взял в руки первый лист документов, пробежался глазами.

— Хм… — брови графа полезли на лоб, он изумлённо посмотрел на Леонида, затем схватил второй лист. — Это же…

— Да, именно так. И он работает в нашей спасательной службе, представляете? — хмыкнул Леонид. Он рассчитывал именно на такую реакцию графа.

Астафьев прокашлялся, затем ослабил галстук и вскочил с кресла. Затем подошёл к настенному бару, открывая скрытую дверцу. Вытащил коньяк и плеснул себе в бокал, осушая его. Затем закусил кусочком лимона с блюдца, которое лежало там же.

— Это действительно великолепная новость, — пропел он, наполняя себе бокал и ещё один, который передал Леониду. — Надо её отметить. Кстати, окажите ещё одну услугу. Раз Светлов работает у вас, значит, и адрес проживания вы можете подсказать.

— Я уже всё предусмотрел, — ухмыльнулся Леонид, протягивая лист, вырванный из блокнота. На нём было то, что нужно графу.

— Прекрасно, — пристально всмотрелся в клочок бумаги Астафьев. — Вы даже не представляете, какую сейчас услугу для меня оказали. Я обязательно вас щедро отблагодарю. Но только когда мы разберёмся с последним Потёмкиным.

— Мы задавим эту сволочь, — оскалился Леонид.

— Мы? — удивился Астафьев. — Не нужно утруждать себя в этом деле. Я сам этим займусь. Ну, давайте, — поднял он бокал. — За гештальты, и их успешное закрытие.

Леонид в два больших глотка осушил бокал, выдохнул, принял из рук графа кусочек лимона и закусил им. Волна тепла прокатилась по всему телу, и настроение стало ещё более праздничным. Он немного расслабился.

— Что вы будете делать с этим щенком? — поинтересовался он у графа.

— А это уже, Леонид Владимирович, извиняюсь за прямоту, не вашего ума дело, — хищно улыбнулся Астафьев. — Я уже скоро с ним разберусь. Причём своими методами.

Я всматривался в содержимое коробки и не понимал, каким образом предмет, лежащий на красной бархатной ткани, может принести мне пользу.

Это был клык зверя. Очень необычной изогнутой формы. Но зачем он мне?

Да, магический фон я чувствовал, но тот был настолько слабым, что сомнения в его эффективности раздирали меня изнутри.

К тому же артефакт плохо сохранился. Клык обломан, несколько серьёзных сколов по бокам и множество червоточин. Понятно было, что часть зверя была добыта во время раскопок.

Покажу его оценщику, возможно, он что подскажет. Я вышел в прихожую и столкнулся с Софьей.

— А ты что здесь забыл? Планёрку ждёшь? — улыбнулась она, смотря искрящимися зрачками.

— Встречался с Вяземским, — ответил я. — Он захотел поговорить, выразить ещё раз свою благодарность.

— И сколько его благодарность стоит? — ухмыльнулась блондинка.

— Нисколько, он подарил мне вот это, — показал я содержимое коробочки. — Может, ты встречала такое?

— Клык… странный он, конечно, — пробормотала Софья, всматриваясь в артефакт. — Но фона магического нет. И что в нём ценного?

— Вяземский не сказал. А сам я пока не понял, — пожал я плечами. — Магический фон, кстати, есть, только очень слабый.

— Странно, что этот коллекционер ничего не объяснил… Обратись к спецам, они точно подскажут, — посоветовала Софья. — Оценщики, перекупы. Среди этого народа полно любителей таких странных вещиц.

— Как раз с одним скоро и переговорю, — улыбнулся я, выходя вместе с ней в коридор.

В ранце копошился Хрум. Он странно себя вёл. Либо предчувствовал что-то, либо это было связано с его метаморфозами. Связь между нами хоть и была, но я всё ещё не мог считывать состояние питомца.

— Как думаешь, Юдащев отстанет от нас после того, как подписали петицию? — спросила меня Софья.