В общем церковный приют мне не понравился и я сбежал. С беспризорниками стража не церемонится, поэтому я сбежал в лес, промышлял воровством и собирательством, и там в очередной раз встретился с ведьмой. Она уже была слаба, но я помнил как она мне кишки в узел завязала какой-то жуткой магией, а так как я сам был изможден жизнью впроголодь и гноящимися ранами - то вдруг подумал - а что если помочь ей дотащить корзину до обиталища на отшибе? Может, отблагодарит?

Особо благодарностей, конечно, я не дождался, но зато получил возможность перезимовать, помогая по хозяйству и приобретая различные умения. И конечно же знания. Едва прошла весна - я снова ушел в лес, и в этот раз провел сезон солнечного света куда продуктивнее прошлого, потому как использовал на всю катушку то, чему научился. Меня не пугали раны - я знал как их лечить. Я не был голодным - я знал все местные грибы, ягоды и зверьё наизусть, что где искать, кого и как добывать. Крышу над головой я построил сам, и хотя это была убогая наполовину землянка, наполовину хижина, она укрывала от дождя и давала возможность отдохнуть. Крупных зверей в наших краях не водилось, а если б мне и попалось что-то такое, то я знал что нужно делать, чтобы не стать их добычей.

А осенью я вернулся к ведьме. Она уже была совсем плоха, и вот здесь уже началась моя забота о ней. Странное чувство - благодарности (ведь она излечила мои раны и научила массе полезных вещей), пополам с гнетующей усталостью и беспросветностью заботы о ней. Я знал что она умрёт. Вопрос был в том, хватит ли мне сил заботиться о ней до конца. Как оказалось, сил хватило.

И теперь, когда этот этап моей жизни подошел к концу, я решил, что пришел и мой черед шагнуть на тёмную тропинку - воспользоваться ритуалом, что описала старая ведьма, и испытать судьбу. Кто откликнется на мой зов? Какие мне уготовлены испытания? Что за силу я получу?

Я очертил два вложенных круга, вписанный в них треугольник зажег три свечи и пробормотал заклинание призыва. Делал всё это на страх и риск, однако что мне терять? Я один в целом мире, и максимум чем рискую - что меня разорвут демоны, но чего я по настоящему боюсь - что заклинание не сработает.

Потекли секунды ожидания. Меня наполняло предвкушение какого-то чуда. И страх разочарования. И едва воздух колыхнулся, будто открылся сквозняк, вспыхнула надежда.

А затем внутри круга разверзлась бездна, и из неё появилась Она.

Демонически красивая, в целом подобная человеку, лишь острые уши и черные крылья в тон длинным волосам дополняли образ. Ну и ещё глаза. Черные с багровым огнем где-то в глубине омута вечной тьмы. Что я заметил не сразу, потому что прежде всего уставился на её грудь. Затянутую во что-то искрящееся золотом.

– Нравлюсь?
– нарушила затянувшееся молчание демонесса. Могущественное существо, способное даровать мне силу, или оторвать голову, если я накосячил с защитным кругом. И что ей ответить? Было бы лучше если бы это был какой-нибудь волосатый рогатый и хвостатый черт? Вряд ли. Но, опыта общения с девушками у меня не особо, и в основном отрицательный, но ведь это не просто девушка. Попробую быть искренным, кто знает, может враньё их бесит.

– Прежде чем я отвечу, хочу задать вопрос. Правда ли, что на призыв ненающего имён откликается тот демон, что ощущает сродство и подобие к призвавшему?

– Да, - без раздумий ответила она.

– Да, - удовлетворенно кивнул я.
– ... Это был ответ на твой вопрос. Да, нравишься.

– Я смотрю, ты призвал не чтобы любоваться, и не чтобы повелевать, - демонесса своими черными глазами смотрела словно в самую душу.
– Ты ищешь сакральное знание.

– А ты похоже любишь переходить сразу к делу, минуя знакомство. Это твоя истинная форма?

Как я знал из бредней ведьмы, многие демоны предстают в виде какой-нибудь многоглавой страхолюдины, в этом случае им надо приказать принять настоящую форму.

– Да. Обычно я предстаю в образе мужчины, - усмехнулась она.

Ещё демоны любят испытывать призывателей. Как мне показалось, это как раз такое испытание и есть. Ведь я не умел общаться с женщинами, и если она сказала правду, она нарочно приняла истинный облик чтобы меня смутить и сделать уязвимым. Но она в круге. Скорее всего она говорит правду, и чем дольше я с ней разговариваю, тем больше смущаюсь, потому и говорю строго по делу. Хотя меня разрывает множество вопросов...

– А у тебя вопросы ко мне есть?
– неожиданно, даже для себя, спросил я.

– О, ну раз ты отдаешь инициативу... Как твоё имя, призыватель?

– Меня зовут Торан, - брякнул я.
– А как мне называть тебя?

– Лераэ, так зовут меня смертные...
– демонесса по прежнему с прищуром глядела на меня, скрестив на груди руки, будто чего-то ожидала.

– Ну... Рад знакомству, - на большее меня не хватило. Оставалось только начать требовать какую-нибудь великую силу. Что-то во мне словно щелкнуло. "или удовлетворения низменных желаний".

– Я нечасто отвечаю на призывы, - со скукой в голосе сказала демонесса.
– Однако твой призыв был особенный.

Она выделила слово "особенный" голосом. Приятным мягким голосом.

– ... Кстати можно сказать ты обязан мне жизнью. Полагаю, кто-нибудь иной на моем месте уже бы тебя растерзал за столь варварское коверканье заклинания, - добавила она.

Наверняка лжет, проверяет на прочность. Плавали, знаем. Ты не можешь знать что сделал бы вон тот бугай, если б ты напоролся на него, а не на выбивший из тебя дух локоть такого вот доброхота, которому автоматически стал должен.