— Да заткнись ты, — грубо прервал я поток нечистот изо рта Безликого, — лучше скажи, зачем ты намеренно сталкиваешь людей и демонов. Ради чего призываешь их в этот мир?

— Что? — Дуалерос вытаращил глаза на меня, а на его трезубце камни засветились особенно ярко.

— О чем это он говорит? — спросил Аён.

— Ума не приложу, он сумасшедший попаданец! Чего ты от него хочешь?

— Твой мерзкий культ призывал демонов в Лиману, вселял их в тела людей, а ты лично натравливал таких вот тупых попаданцев, как я, на этих самых демонов, называя такую работу защитой и спасением мира. Так что ты мутишь? Войну двух рас в угоду третьей?

— А я ведь служу тебе только лишь ради поддержания мира! Защиты демонов в Лимане от этих ужасных попаданцев. А все совершенно не так?!

Трезубец шарахнул током Дуалероса и тот выронил оружие.

— Лживая дрань! Ты ответишь за все! — буянил трезубец. Дуалерос развернулся и бросился к выходу, но я ловко Душителем ухватил его за ногу и дернул на себя. Бог грохнулся так же звонка, как падают люди, прямиком на пролитую кровь его почитателей.

— Куда собрался? Мы еще не договорили. Признайся во всем, Дуалерос. Расскайся и повинись хотябы перед Аёном!

— Нет! Я не могу! — заверещал божок, — я связан клятвой! Ни слова не скажу! Хоть убейте, распутав свою ногу, Дуалерос пустился на утек через главные ворота. Ну что за жалкое зрелище?!

— Тогда не вижу смысла оттягивать, — сказал Аён. — Нашим условием заключения сделки было абсолютное доверие и обещание Дуалероса защищать обитателей Геенны после моей смерти. Когда-то мы были друзьями… Но пора положить всему конец, пока у него нет и крупицы энергии для защиты. Я сделаю это сам. Помоги мне, попаданец, — обратился трезубец ко мне.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Подними меня и просто запусти в любую сторону.

Я взял трезубец в руку и развернулся, что есть силы, запустил его в сторону камина у дальней стены. В полете трезубец засветился голубым, описал дугу, избегая столкновения со стеной, и понесся мимо нас вдогонку за своим же господином.

Он настиг Дуалероса во внутреннем дворе Твердыни. Мы видели в окно, как оружие пронзило спину бога. Зубцы выступили из груди. Издав предсмертный вой, от которого затряслись оконные рамы и загудел колокол на главной башне Твердыни Беатриче.

Дуалерос упал навзничь, огонь с его головы разошелся по всему телу. В мгновение ока его античное одеяние вспыхнуло и от тела не осталось и следа. Он сгорел вместе с трезубцем.

— Туда его, — фыркнул Росточек. Я потрепал его за ухо, радуясь про себя, что он живой.

— Я так ничего и не узнала о брате… — вздохнула Кайра.

— С ним все в порядке, — ответил я, — его продали год назад. Не знаю, правда, куда. Но знаю точно, что он жив здоров.

— Ааа?! — Кайра была готова расплакаться, уставившись на меня.

— А откуда ты это?.. — дернул ушами Росточек, но я перебил его.

— Не спрашивай. Знаю и все тут.

Мы постояли еще немного молча, каждый в плену своих тяжелых мыслей. Это была адская ночь, которую я никогда не забуду.

~Внимание! Внимание! Системное оповещение! ~

Это еще что за фигня такая?

~Вы прокляты! ~

Чё?.. Так!

— Микелла?!

— Да, Господин?

— Как это понимать?

— Вы прокляты.

— Я понял. Не понял только как, от кого и за что мне прилетела такая радость?

— Предсмертный хрип бога Дуалероса соединился с могущественной магией артефакта игральной кости и дал такой неожиданный результат. Дуалерос понял, что вы использовали магию, но по правилам артефакта противник тоже имел право на бросок, которого не последовало. Это своего рода штраф.

— Я, и правда, невезучий, верно?

— Верно!

— Эй! Ты должна была меня утешить!

— Простите, я плохо понимаю такие моменты.

— Ладно, разберемся с этим позже.

— Пора убираться отсюда, — заметил Рос, — когда солнце встанет, хочу быть подальше от этого места.

— Может внизу остался хоть один обоз да лошаденка? Я с ног валюсь, — пробормотал я, а потом перевел взгляд на Кайру, которая уже переместилась к двери раньше нас с эльфом.