— Мое дело — дать. А как распоряжаться, ты сам выбираешь. Я знаю, что восстановленный таймер помог тебе тогда не стать чужим ужином. Талант спас жизнь того человечка, облик которого ты теперь принимаешь. А что до снов, так ты можешь вернуться в свой мир! Тогда все изменится. Раз тебя это печалит, почему бы не стать посговорчивее?

Он словно прочитал мои мысли. Но я овен по гороскопу, черта с два меня переиначишь.

— Тогда и не говори, что даешь мне ВСЁ, чего я хотел. Того, что мне надо, я так и не получил, между прочим.

— Зато ты теперь человек.

— Но есть и новые проблемы!

— Ох, — Анфиса закатила глаза, — на этот раз что?

Я ощутил нечто странное в поведении божка. Но он и не сердится на меня всерьез. Даже сейчас собирается выслушать, а я не намерен отказываться от шанса.

— Когда я оборачиваюсь человеком, то ношу одежду и оружие, но когда меняю аватар на любой животный, моя одежда пропадает.

— И что? Это какая-то проблема?

— Конечно! Как я могу сражаться с демонами, если в процессе портки теряю.

— Вот не потратил бы ты свой талант, мог бы создать хранилище.

— Хранилище? Это что?

— Это твой личный ментальный резервуар, куда переносится твое имущество. Типо все свое ношу с собой. Очень удобно. У всех богов такой есть.

— Такие штуки у богов есть?

— Ну да. И огромные по объему. Думаю, тебе Система бы позволила такое иметь.

— У меня нет больше таланта.

— А вот это жаль, конечно…

На миг мне показалось, что Анфиса утратила ко мне всякий интерес. Она замолчала, отвела взгляд в сторону. Очевидно, очередной халявой тут и не пахнет.

— Но таланты могут пробуждаться в человеке неожиданно. Ты сам мог бы получить его, если бы начала борьбу с демонами.

Опять он за свое. Чем чаще этот божок упоминает демонов и необходимость их победить, тем больше мне становится не по себе.

— Система любит тебя, Гена. Ты мог бы не хило подняться. Просто не забывай, ради чего ты призван.

— Поконкретнее, чего ты от меня хочешь? Убивать демонов направо и налево? Дак я не так силен, как ты думаешь. Человеком стал буквально вчера! И то из навыков у меня лишь прицельное бросание палки и знание матерного. И все мои аватары — не более чем безвредные зверюшки.

Кажется, её совсем не смутил перечисленный мною скромный набор умений и возмущенный тон. Анфиса оскалилась в дьявольской улыбке.

— Я хочу…

***

До заседания, назначенного на десять утра, Мари успела поговорить с Командиром и посвятить его в суть плана с зубами одержимого медведя. Он выразил, конечно, свои сомнения, но выбора никакого не было. Пришлось поддержать мою легенду.

Собственно, моя роль свелась лишь к подтверждению того факта, что группа авантюристов после победы над чудовищем, на поиски гвардейцев не выдвинулась. Смягчающее обстоятельство в виде плачевного состояния отряда было принято во внимание присяжными. И по итогу гильдии предъявили только алчность. Они переживут, ведь бывало и хуже.

— Ты уверен, что не хочешь остаться? — Оттис Набэ подписывал мои бумаги в своем кабинете, — я бы повысил тебе жалование и перевел на задания поспокойнее.

— Нет, я уже все решил. Полученные травмы не дадут мне спокойно нести службу дальше.

— Ты даже готов лишиться дохода и обеспеченной старости?

— Так точно, сэр! — с такой службой до старости я не дотяну, да и видно по тому старику, что подвез меня до столицы, что пенсии ему не то, чтобы хватает.

— Ну, пусть хранят тебя боги, Опион Грейб! — лорд-командующий все подписал и со вздохом сдобрил печатью. Я свободен!

— Так куда ты думаешь податься? — спросил командующий, наблюдая за тем, как я складываю подписанную им бумагу в несколько раз и прячу во внутренний карман куртки.

Черт, лучше бы он не спрашивал! Я сжал зубы, чувствуя, как краснеет лицо. А всему виной этот чертов божок. Даже голосок его елейный, вложенный в уста Анфисы Павловны, вспомнился и вызвал мороз по коже.

— Да здесь не далеко.

— Неужто в лавку какую пристроился? Доставкой решил промышлять, или фонарщиком, на худой конец?

Я с трудом разлепил губы и промямлил верный ответ. Надо отдать должное, принял удар лорд-командующий стоически, как подобает воину. Он молча проводил взглядом одного единственного глаза мою спину, но я догадывался, как этот самый единственный глаз чуть не выкатился из орбиты.

Простившись с ребятами-караульными, я покинул здание суда, заскочил в казарму и, прихватив свои пожитки, перешел улицу. Любезно вышедшие меня проводить Джон и Жан тоже офигели, поняв, что ухожу я не так уж и далеко. А если уж совсем конкретно, то топчусь на пороге гильдии авантюристов, никак не решаясь войти.