Нет, китайский мне учить смысла никакого, легко обойдусь английским. Ну, или найму переводчика — это вообще не проблема.

Итак, мне нужно найти что-нибудь интересное в Гонконге или в Шанхае…

*10 августа 2025 года, г. Новосибирск, Международный аэропорт Новосибирск*

— Ты угораешь, Виталик? — спросила Женя.

— Нет, не угораю, — ответил я ей. — Скоро посадка, поэтому не смогу долго говорить.

Не знаю, что толкнуло её позвонить мне — наверное, перевод полутора миллионов рублей.

— Ты откуда взял столько денег? — спросила она. — И куда ты летишь?

— Продал свою «бэху», — ответил я. — А лечу в Китай — есть у меня там кое-какие дела…

— Продал?! — удивилась моя бывшая. — А как же «да никогда в жизни!» и «я лучше почку продам!» — не припоминаешь?

— Смутно припоминаю, — сказал я. — Но люди меняются — и я изменился.

Люди в терминале обращают на меня внимание — я слишком накачанный, чтобы не бросаться в глаза.

— Китай? — спросила Женя. — Какие у тебя там могут быть дела?

— Я не хочу об этом говорить, — честно ответил я.

— Что у тебя с голосом? — спросила она.

— А что не так? — не понял я.

— Ты говоришь как-то иначе… — произнесла Женя с подозрением в интонациях.

— А-а-а, это, ха-ха! — понял я. — Я просто трезвый.

— Ну-ну… — сказала на это моя бывшая. — Посмотрим, насколько тебя хватит.

— Ещё лет на сорок — это точно, — заверил я её. — Всё, не могу больше говорить — пока.

— Ст… — хотела что-то сказать Женя, но я прервал вызов.

С бывшим шефом плохо закончили — он был пиздец как недоволен, даже пытался найти меня дома, но потерпел провал. Я в это время был в магазине, покупал себе новые шмотки, потому что из моего предыдущего гардероба не подходит вообще ничего.

Он писал мне — утверждал, что я пидор, потому что меня переманили конкуренты, вместе со всей моей клиентской базой. Но я передал все контакты Петровичу, поэтому с этой стороны всё честно.

Ну и, блядь, естественно, меня начали вызванивать конкуренты…

Предлагали сравнительно неплохие условия, но я больше не вернусь в автосервис. Отвык уже, ну и не предел мечтаний далеко.

Есть у меня другое увлечение, которое точно будет приносить определённую прибыль, если сделаю всё правильно.

Наконец, посадка — захожу в самолёт и сажусь на своё кресло.

Взлетаем.

Чувствую перегрузку — эх, давно этого не испытывал…

Лечу в Алматы, которые в Казахстане — там пересадка и рейс в Гонконг.

Полёт прошёл без происшествий — даже никакой турбулентности и прочей хуйни.

В Алматы пришлось два часа потусоваться в терминале. Всё дорого — просто пиздец. Охуели.

«Дьюти-фри, блядь…» — посмотрел я на ценники. — «Коншенс-фри, (3) скорее».

Наконец, посадка и я снова в небе.

На этот раз не повезло — место рядом с яжемамкой и орущим ребёнком. Я его понимаю, конечно: он отчётливо осознаёт, что мы взлетели на 30-летнем самолёте и поднялись на высоту десять километров, и всё, что нас ограждает от ебейшего холода и неминуемой смерти — это два миллиметра алюминия, немного стекловолокна и декоративная пластиковая панель. Не будь я таким стеснительным, я бы тоже орал, как оглашённый…

К счастью, я купил беруши, поэтому почти не слышал его вопли ужаса и бессилия. Что-то это мне напоминает, м-да.

«Все люди, что сидят со мной в самолёте, даже представить себе не могут, сколько я вырезал людей и нелюдей», — подумал я, глянув на упитанную тётку, интенсивно жующую жвачку.

Тысячи — своими руками. Сотни тысяч — чужими.

Я настоящее чудовище, если подумать.

И Храм выпустил это чудовище в ничего не подозревающий мир.

*11 августа 2025 года, г. Гонконг, отель ' Hillwood House '*

— Фу-у-ух… — выдохнул я, развалившись на кровати отельного номера.

4731 рубль в сутки — это грабёж ебаный, конечно, но выбирать не приходится. Альтернативы — капсульные отели за 1700–2200 рублей за сутки, где нет даже личного туалета и душевой, хостелы, а также парковые скамейки.

Зачем я вообще прилетел в Гонконг? А ради маджонга.

Витя Маджонг настроен заработать кучу бабок на наивных ханьцах. Если не получится записаться на местный турнир, который начнётся через восемь дней, то попытаю удачу в подпольных казино.