Григорий Мартынович Крылов стоял в дверях барака для переселенцев, изучая комнату, где произошло убийство. Ночь обещала быть бессонной.

За его спиной теснились трое отобранных им следователей — молодой парень Митрофан из местных, привлёкший внимание Крылова феноменальной памятью и умением замечать мелкие детали; бывший писарь Семён из беженцев, который не соврал ни разу за всё собеседование и имел опыт работы с документами в суде; и ветеран-Стрелец Кондратий, прослуживший десять лет в гарнизоне Владимира и видевший достаточно смертей, чтобы сохранять хладнокровие на месте преступления.

— Запоминайте первое правило, — негромко произнёс Крылов, не оборачиваясь. — Место преступления — это книга. Убийца всегда оставляет следы, даже когда думает, что всё вычистил. Наша задача — научиться читать.

Он шагнул в комнату, жестом приказав остальным оставаться у порога. На полу всё ещё виднелся меловой контур тела, странные символы на стенах были обведены углём для сохранности. Крылов опустился на корточки у того места, где лежала голова жертвы.

— Митрофан, что видишь?

Молодой следователь нервно сглотнул:

— Кровь, господин начальник. И эти… символы.

— Кровь, — повторил Крылов, доставая из кармана лупу. — Но посмотрите внимательнее. Видите эти брызги? — Он указал на едва заметные пятна на стене. — При повреждении позвоночной артерии, которая проходит через отверстия в шейных позвонках, кровь даёт характерный рисунок. А здесь что?

— Слишком мало крови для такой раны, — понял Семён.

— Точно. Человека убили быстро, аккуратно. А потом уже занимались декорациями. Кондратий, проверь пол у окна.

Ветеран подошёл к указанному месту, провёл рукой по половицам.

— Царапины свежие. Будто что-то тяжёлое двигали.

— Или кого-то, — кивнул Крылов. — Убийца передвинул тело после смерти. Зачем?

Никто не ответил. Григорий Мартынович встал, отряхнув колени.

— Чтобы создать нужную картину. Это театр, господа. Плохой театр для дураков.

В дверях появился доктор Альбинони, неся свой медицинский саквояж.

— Простите за опоздание, — итальянец был явно не в духе от необходимости работать по ночам. — Где тело?

— В цитадели, — задумчиво отозвался Крылов. — Идёмте, доктор. И вы трое — за нами. Будете учиться.

В подвале цитадели, временно превращённом в морг, на столе лежало накрытое простынёй тело. Альбинони откинул ткань и принялся за осмотр с профессиональной отстранённостью.

— Причина смерти очевидна, — пробормотал он, исследуя рану на затылке. — Удар тонким лезвием в основание черепа, прямо в место входа позвоночной артерии. Мгновенная смерть, жертва не успела даже вскрикнуть.

— А эти символы? — Крылов указал на вырезанные на груди знаки.

— Сделаны посмертно, — доктор достал увеличительное стекло. — Видите? Края ран не кровоточили. Сердце уже не билось. И ещё… — он наклонился ближе, — режущий инструмент менялся. Основную рану нанесли одним оружием, а символы вырезали другим, возможно, кухонным ножом.

— Два разных лезвия, — пробормотал Крылов. — Интересно. Что ещё, доктор?

Итальянец осмотрел руки трупа.

— Под ногтями чисто. Никаких следов борьбы. Но вот это любопытно… — он указал на небольшую ссадину на костяшках правой руки. — Свежая, но получена за несколько часов до смерти. Возможно, накануне вечером.

— Драка?

— Или просто ударился. Сложно сказать точно.

Вскрытие затянулось, и отчёт Григорий получил только через несколько часов. Увы, никакой новой информации в нём не нашлось. Пока ждали итальянца, Крылов оглядел по очереди своих учеников и спросил:

— Вы слышали хирурга. Что скажете?

Семён первым осмелился заговорить:

— Профессиональное убийство, замаскированное под ритуальное?

— Правильно. Но зачем? Митрофан?

— Чтобы… отвлечь внимание? Направить по ложному следу?

— Или скрыть истинный мотив, — добавил Кондратий.

Григорий Мартынович одобрительно кивнул.

— Учитесь мыслить. Преступник всегда оставляет два следа — физический и психологический. Физический мы изучили. Теперь психологический — зачем весь этот спектакль?

Подопечные пожали плечами.

— Продолжайте обход острога и допрос жителей. Возможно, найдётся ключ к этому замку…

Ближе к рассвету, закинув в себя обжигающий чёрный чай и нехитрый завтрак, Крылов вновь собрал новых сыскарей: