— Хорошо. Семён, что мы узнали от Листратовой?

— Ларионов работал у купца. Того убили при ограблении год назад. Ларионова обвинили в краже, хотя он утверждал, что деньги украли убийцы.

— Отлично. Кондратий, твои выводы?

Ветеран задумался:

— Ларионов сидел за чужое преступление. А теперь…

— А теперь, — подхватил Крылов, — представьте себя на его месте. Год вы гнили в долговой тюрьме за преступление, которого не совершали. Вас выкупили, привезли в Угрюм. И вдруг на рынке вы видите знакомое лицо. Того самого человека, который убил вашего хозяина и из-за которого вы попали в тюрьму. Что вы чувствуете?

— Ярость, — тихо сказал Митрофан.

— Именно. Отсюда ссора на рынке. Ларионов не сдержался, накинулся на убийцу с обвинениями. Но доказательств у него нет — только его слово против слова другого жителя Угрюма. А теперь, господа, встаньте на место убийцы. Вы думали, что прошлое похоронено. И вдруг появляется свидетель.

— Он должен был запаниковать, — понял Семён.

— Точно. Но наш убийца — не простой головорез. Помните удар в основание черепа? Это профессиональная работа. Он хладнокровно спланировал убийство и попытался направить нас по ложному следу. Кошелёк украл — создать видимость ограбления. Символы нарисовал — имитировать ритуальное убийство. Но совершил ошибку.

— Какую? — спросил Кондратий.

— Переусердствовал с маскировкой. Простой грабитель не стал бы тратить время на символы. А настоящий культист использовал бы специальный нож, а не кухонный. Это как плохой актёр, который слишком старается и оттого переигрывает. Запомните, господа: самые глупые преступники часто выдают себя именно попытками казаться умнее, чем они есть.

Крылов встал и прошёлся по комнате.

— Итак, что мы ищем? Человека, который прибыл в Угрюм в последние полгода. Вероятно, из числа выкупленных должников или каторжников. Возраст — от тридцати пяти до пятидесяти. Физически крепкий — Малахов упомянул это. Работает на тяжёлой работе, где легко затеряться среди других — лесоповал идеально подходит. И главное — человек с криминальным прошлым, но достаточно умный, чтобы инсценировать другое преступление.

— Но таких может быть несколько десятков, — заметил Митрофан.

— Верно. Поэтому мы будем проверять каждого. Митрофан, собери список всех работников лесоповала. Семён, выясни через управляющего Захара, кто из выкупленных каторжников прибыл три-шесть месяцев назад. Кондратий, поговори с теми, кто был на рынке неделю назад — может, кто-то ещё видел ту ссору.

— Но господин начальник, — вдруг спросил Семён, — как Ларионов вообще узнал убийцу?

Крылов одобрительно кивнул:

— Отличный вопрос. Это ключевой момент. Варианта два. Первый — Ларионов видел убийцу в момент преступления. Может, прятался на складе или пришёл раньше и застал грабителей. Но не знал их имён, поэтому не мог назвать при расследовании. Только описать внешность, которой никто не поверил.

— А второй вариант? — спросил Митрофан.

— Второй интереснее. Возможно, Ларионов узнал убийцу по какой-то особой примете или детали. Шрам, татуировка, манера речи, характерный жест. Что-то, что он видел или слышал в момент убийства, но не придал значения тогда. А увидев здесь — вспомнил. Человеческая память странная штука — иногда одна деталь может воскресить целую картину прошлого.

Крылов помолчал, затем добавил:

— Кондратий, когда будешь расспрашивать свидетелей ссоры, обрати внимание — что именно кричал Ларионов? Это важно. И ещё — узнай, не было ли у кого из работников лесоповала явных примет: шрамов, хромоты, каторжного клейма, татуировок.

— Понял, господин начальник.

— И помните — убийца думает, что перехитрил нас. Это его слабость. Самоуверенность всегда ведёт к ошибкам.

Муромец остановился у ворот Угрюма ранним утром. Путь из Сергиева Посада занял чуть больше двух часов — Безбородко гнал машину, словно чувствуя моё нетерпение вернуться и разобраться с убийством, но даже пиромант был человеком, а потому не мог избежать усталости.

Первые лучи солнца только начинали золотить крыши домов. Григория Мартыновича я обнаружил в процессе заслушивания докладов от его трёх учеников-следователей. Митрофан как раз заканчивал перечислять список работников лесоповала, Семён держал в руках записи о выкупленных каторжниках, а Кондратий что-то помечал в своём блокноте.

— Прохор Игнатьевич, — Крылов поднялся при моём появлении. — Не ожидал вас так скоро.

— Дело в Посаде решено быстрее, чем планировалось. Что удалось установить насчёт убитого?

Начальник стражи сухо улыбнулся:

— Как раз собирался арестовывать подозреваемого. Полагаю, мы нашли убийцу.

Я не скрыл удивления. Прошло меньше суток с момента обнаружения тела, а Крылов уже готов к аресту. Впечатляющая скорость для первого дела новой стражи, но насколько она обоснована?..

— Уверены в своей версии? — уточнил я. — Ложный арест пошатнёт доверие к правоохранительным органам, которые мы только создаём. Люди должны видеть, что стража действует безошибочно.

Серые глаза Крылова блеснули с вызовом:

— Готов поставить на кон своё место, воевода. Если ошибусь — уйду сам, без лишних слов.

Такая уверенность впечатляла. Я кивнул:

— В таком случае хочу лично понаблюдать за задержанием. Это важный момент для Угрюма.

— Ничуть не возражаю. Митрофан, седлай лошадей. Семён, возьми двух стражников.