Шень Сяо повернулась ко мне и заявила:

— Госпожа, я согласна! Я смогу! Нам меньше достанется, если что…

— Да погоди ты страх нагонять! — толкнула подругу в плечо Мяо. — Так, с вязанием определились. Что еще? Колесо? Ну так…воображение у Вас, госпожа, богатое очень! Воду таскать тяжело, лениво, вот и сообразили! Вы же книжки пишите? Да, можно и это сообщить, раз уж демон путает…

— Мяо, а ты начать писать не хочешь? — сдерживая нервный смех, спросила серьезную подругу.

— Не, барышня, лень мне! Но придумывать всякое мне понравилось! Иной раз слышу разговоры на улице, сплетни там, и начинаю додумывать, что и как… Интересно! И когда к мастерам Чу хожу, вижу их поделки, так и тянет попросить полку какую, что в голове мелькает, попросить сделать, или диванчик в сад, со спинкой необычной…

Не выдержала — расхохоталась, Шеньки — за мной…Откат пошел.

— Спасибо, дорогие мои, что вы со мной! Мяо, зови мужиков, чего тянуть. Особо не встревайте, я справлюсь. Как сказала Мяо, богатая у меня фантазия…Если…привирать начну, вот тут уж помолчите…Затянула я вас в одну с собой лодку, простите…

— Госпожа, мы с Вами! Другой хозяйки у нас не будет, мы уже давно с Мяо так решили! — твердо глядя мне в глаза, сказала Сяо. — Куда Вы — туда и мы!

А я…расплакалась! Подошла, обняла обеих, постояли мы молчком, и я успокоилась. Я не одна в этом мире! Значит, все будет хорошо!

В увлечении сочинительством есть одно преимущество: обретаешь способность рисовать словом множество историй, а если и тема знакома, то выходит вполне правдивое повествование о концах и началах. В принципе, мне и сочинять особо не надо — моя нынешняя жизнь уже похожа на роман.

Главное, не уходить в дебри уточнений и оправданий, фантастичность в моем случае — в необычности мышления девушки заднего двора, которое я, благодаря очень вовремя пришедшим «воспоминаниям» о прошлом Чень Ю подала (экспромтом) как источник её стремления уйти от страхов оказаться неродной в семье Гу, вылившееся в погружение в мир выдуманных умений, изобретений и прочее.

По моей версии, она так забывалась и отвлекалась, в том числе, и от собственных далеко не красивого характера и поступков. Грезила о мире, где она вся такая… умная, талантливая, и если захочет, однажды поразит семью открытиями, и её не бросят, поскольку полезна.

Пока рассказывала, как, что и почему, подумала, что не в этом случае, но в принципе, такое объяснение вполне реально: все мы родом из детства, а неприкаянные или комплексующие дети чего только не выдумывают. И вообще, из таких подчас вырастают или гении, или преступники с «огоньком», что, как я однажды прочитала, можно считать равным — в части использования возможностей мозга…

Помимо «изобретений» рассказала и о маскараде, приведшем к обману Ли Вэя, вынужденному, по моей версии, из-за ограничений, наложенных семьей, слегка намекнув на небрежение ко мне, о побегах через забор — из любопытства, о знакомстве с «закордонным» миром, о переосмыслении прежнего поведения в процессе медитаций и все в таком духе.

Мол, переродилась я, мальчики, духовно, повзрослела, прошу понять и простить. Вредить не хотела, поэтому…

— Вот такая вот история…Касательно придумок, могу повторить — не вижу я в них ничего невероятного и невозможного для…мужчины, конечно! И грех мой только в том, что я — не мужчина. Следовательно, не предназначено мне природой думать о чем-то, кроме как о муже, детях, тряпках, и придумывать что-то, кроме интриг и пакостей себе подобным — поставила точку в, каюсь, разыгранной печальной повести.

Сказала, посмотрела на сидящих полукругом парней с разными выражениями на симпатичных молодых лицах, вздрогнула от того, что вешаю лапшу на уши тем, кто мне в сыновья годиться, тут же смутилась, поймав пытливый и, одновременно, одобряющий взгляд красавчика Цзяна, почувствовала себя извращенкой — уж его-то я бы предпочла иметь…отнюдь не в качестве сына…Почувствовала, что краснею…

— Так, ребятки, я вам рассказала, чего же боле, что я могу еще сказать? Теперь уж в вашей воле меня презреньем наказать… — меня несло, конкретно. — Но вы, к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня…Вы не оставите меня? — «Прости, Александр Сергеевич…»

Слушатели очнулись, переглянулись и разом загомонили, мол, сестра, шимэй, госпожа, мы впечатлены и вообще, восхищены, покорены…Прости, просто нам бы подумать еще раз…Только сейчас обратила внимание, что среди прочих затесался и Торнай, пожирающий меня влюбленными очами. Черт, этого не хватало!

Гу Чен Сян встал, подошел ко мне, помялся — взять за руку или…? Не принято сие?

— Ю-эр, я…Прости! Я даже не представлял…Я повторяю — отныне ты не одна! Мы защитим тебя!

Остальные загалдели, а я поняла, что устала. Шень Мяо уловила мое настроение и попросила гостей удалиться. Напоследок, чтобы как-то объяснить это столпотворение старушкам, предложила парням пожарить мясо на природе. Девчонки сразу засуетились, ребятки покинули мою обитель, пожелав хорошо отдохнуть и не беспокоиться понапрасну, мол, разрулим.