Парни озадаченно посмотрели на чрезвычайно серьезного приятеля — таким они видели его редко, но знали, что если уж Мин-ге говорит таким тоном, лучше его послушаться…

Поздним вечером, неподалеку от поместья Чень Ю, на берегу реки

Вокруг костра сидели пять молодых мужчин, глядя на огонь…На импровизированном мангале жарилось мясо, будоража запахами носы находящихся в…растрепанных чувствах друзей, попивающих вино в ожидании еды.

Звездное небо, ночные звуки природы, легкий плеск волн от бегущей по своим делам реки нарушали лишь редкие вздохи сидящих и шуршание прибрежной гальки под их ногами, когда то один, то другой подходили к мангалу, чтобы повернуть кусочки доходящего до кондиции мяса, или обносили других очередным кувшином вина.

Сидели парни так уже давно, но до сих пор никто не рисковал нарушить негласное молчание…Пока не выдержал самый младший.

— И что, вы так и будете…сидеть?! — вскричал он, напугав ночных птиц, стайкой взметнувшихся из ближайших прибрежных кустов.

— А что ты предлагаешь, Торнай? — спокойно ответил вопросом на вопрос Гу Чен Сян, самый старший среди собравшихся.

— Ю — Цзе-цзе надо…защитить…? — потеряв запал, пролепетал степняк.

— А почему ты решил, что мы не собираемся этого делать? — запальчиво бросил гостю Чен Ян. — Вот…думаем, как лучше это…провернуть…

Парни переглянулись, и тут подал голос совершенно потерянный Ли Вэй:

— Это я во всем виноват! Если бы не…моё малодушие…И ректор Сун…

— Вэй-ди, не время посыпать голову пеплом! Правильно говорила сестра: так тогда было лучше для всех, и она тебя уже простила, тем более, что не ты же…выдал её придумки за свои…Так что перестань казниться! — всё также спокойно проговорил Чен Сян.

Торнай зло зыркнул в сторону будущего коллеги и сломал прутик, который крутил в руке.

— Мясо готово, давайте поедим и…поговорим спокойно — предложил Чан Мин, и раздал шампуры друзьям.

Некоторое время тишину вспарывали охи и вздохи борющихся с обжигающим мясом едоков, звуки жевания и призывы выпить. Наконец, с едой было покончено, и умиротворенные вкусной пищей собеседники вернулись к непростой для них теме — как избежать возможных проблем, невольно устроенных их дорогой родственницей и знакомой.

— Мин-гэ, ты пожалуй, лучше всех знаешь нрав императора. Что думаешь? — обратился к соседу справа Чен Ян.

Цзян в задумчивости пошевелил угли палкой, поднял глаза на старшего Гу и медленно заговорил:

— Бися…человек… жесткий, но…продуманный, глубокомысленный, любопытный и ценящий как таланты, так и…юмор. Да, да! Это может нам здорово помочь, главное, создать нужное настроение у правителя…Евнух Цуй…любит внимание…Я постараюсь убедить его выбрать удачное время для доклада, ну или хотя бы помочь в процессе…

— Что нам не стоит упоминать, Цзян-ди? — обратился к младшему Гу Чен Сян.

— Как мы выяснили, плац и типография числится за Вэй-ди, тут уже ничего не поделаешь, иначе точно — Цзян провел рукой вдоль шеи. — Скажу, что это я надоумил Чжанов построить такой же у себя, ну, а они уже пошли к вам, Гу, после того, как Ю-эр им подарила эти носочки…

— Поверит ли Бися в таланты сестры, Мин-ге? Не накажет ли…что в мужские дела лезет? — забеспокоился Чен Ян и его поддержал всем видом Торнай.

Цзян Чан Мин резко встал и прошелся по берегу.

— Честно, не знаю…Впрочем…Это мало кому известно, но…отец как-то обронил…что наш Бися…уважает…императрицу Чу Цзинь Тян!

— Это та, которая… из периода Зноя и Холодов?! Женщина-император, единственная в истории?! Она еще и армию подняла, и завоевала южные провинции, и флот начала строить, да? — подскочил, как мячик, Чен Ян, а за ним воодушевился и Ли Вэй:

— Чу Цзинь Тян сама участвовала в создании чертежей кораблей, занималась фарфором и придумала добавлять в массу…жженые кости!

— И покровительствовала наукам и обучению женщин… — добавил ошеломленный собственной памятью Чен Сян.

Только Торнай Бату ничего не говорил, но изменение настроения в компании уловил.

— Так, значит, если подобные женщины…умные и способные…уже были в вашей истории…То, Ю-цзе…можно приравнять к ним…и… — юноша замолчал, пытаясь сформулировать безумную догадку.

— Она талантлива и не единственная! Сошлемся на…императрицу!

— Еще была дочь Сыма Ди, ученого, Сыма Ло На…Она написала «О движении звезд»…Эта книга — настольное пособие всех современных астрологов, у нас в Академии её несколько раз переписывали, потому что зачитывали прежние до дыр — добавил сияющий Ли Вэй. — Только некоторые учителя…фыркают порой…Мол, это отец написал, но отдал авторство дочери, чтобы выдать ее замуж за высокопоставленного чиновника…