Бабушка согласно кивала, а я надеялась, что сказанное — правда. Чисто из человеколюбия — этот парень был для меня незнакомцем, как и приёмная мать тела, по сути.

В какой-то момент меня окликнула Мо Лань, проводившая разведовательную операцию в главном доме. Извинившись, пошла узнать новости.

— Госпожа, там такоооой скандал! Такой, ох… — служанка, запыхавшись от бега, торопилась рассказать.

— Лань, что-то обо мне? — было любопытно, чего скрывать.

— Нет, госпожа, про Вас и не вспоминают!! Ужас, что творится, такие страсти разгорелись! Генерал лютует, и наложнице Нин совсем не до Ваших поисков! — замахала руками отчего-то довольная служанка и начала рассказ.

Действительно, всем было не до меня. Куда там! Вопли матерей Ма Шен Ли, Хэ Ки и Жунь Фань, отчаянные крики и рыдания самих «свингеров» привлекли внимание гуляющих по усадьбе гостей-мужчин (хотя, думаю, без расторопных слуг не обошлось).

Узрев разврат в своем доме, хозяин рассвирепел аки дикий зверь, наорал на жену, не стесняясь в выражениях и не обращая внимания на многочисленных свидетелей «конфузии», после чего оперативно избавился от гостей (со всевозможной вежливостью, хотя зубами скрипел, отметила Мо Лань), и начал «следствие по телу».

Очнувшиеся женихи и «невеста без места» были разведены по дворам, и генерал принялся опрашивать их поодиночке. Наложницу Нин с горе-матерями заперли в её дворе, где они меж собой жестко повздорили и, в конце концов, подрались! Какая прелесть!

Мое отсутствие было обнаружено только во время допроса Жунь Фань, но генерал оставил сей казус «на закуску», поскольку на повестке дня были более важные вопросы. Выяснили главное: после отправки в Закатный павильон меня никто больше не видел, а служанка, приставленная ко мне, ничего путного сказать не смогла.

Что решено по факту «тройничка», Мо Лань не узнала, но все герои эпичной мизансцены с сопровождающими их лицами уже в темноте были отправлены по домам.

Не успела я переварить новости, как меня вызвали в главный дом. Что ж, предсказуемо…

Госпожа Фэй осталась у нас, отговорившись усталостью (думаю, она лукавила малость, но и пусть — бабушке с ней спокойнее будет). В дом маркиза «сгоняли» Мо Линь с охранником — уведомить тамошних обитателей о ночевке вдовы в генеральской усадьбе, момо Го устроила пожилых женщин спать, а я пошла к отцу Гу.

Дорогой любовалась ночным небом и хихикала про себя, представляя творившееся ранее в стенах «благого дома» безобразие, в очередной раз убеждаясь в справедливости поговорки «в тихом омуте черти водятся» и заранее настраиваясь на явно непростой диалог с роднёй. Хотя? Ведь главное — что? А главное то, что я здесь совершенно не при чём! И всё равно было немного…стремно.

В кабинете батюшки горели светильники, наличествовали братья и какой-то ну очень красивый парень… Вот просто ВАУ, как по мне! Несмотря на испытываемую тревожность, я не смогла отвести от него глаз: как вошла, увидела, так и подвисла!

Ни разу в жизни так не впечатлялась чьей-то внешностью! В прошлом актеров-красавчиков живыми людьми я не воспринимала — рациональность не давала разгуляться мечтам, да и возраст диктовал разумное отношение к мужским особям подобного типа. Здесь вообще супер-пупер самцов не попадалось, да и где бы? А тут как молнией ударило!

…Он сидел за шахматным столиком напротив младшего брата — субъект с прямой спиной и струящимися по ней черными гладкими волосами по пояс. По вискам спускались тонкие пряди, придавая лицу некую шаловливость, губы изгибались в легкой отстраненной улыбке. Ханьфу цвета ночного неба с серебряной вышивкой и белоснежной внутренней каймой облаком прикрывало ноги, длинные пальцы одной руки зависли с фишкой над партией на доске, другая придерживала широкий рукав одеяния (чтоб не мешался).

«Сфоткать, и готовый плакат к сериалу о небожителях» — размечталась я и…очнулась. — Нашла время, Юлия Шеновна, блин, слюни пускать на малолеток!'

Мое замешательство вроде никто не заметил: игроки смотрели на доску, первый брат и папаша задумчиво пили чай, погруженные каждый в себя. «Умаялись разгребать нечаянное дерьмо, бедные!» — подумала со смехом и…

— Вы звали, отец? — спросила негромко, обозначив свое присутствие. Взоры мужчин тут же обратились на меня. Братья и гость смотрели с интересом, а генерал — устало и обреченно.

— Где ты была, Чень Ю? Почему тебя не могли найти…до сих пор? — задал вопрос папенька, а мне захотелось рассмеяться уже вслух: «Он недоволен тем, что меня не было в гуще событий? И кто меня искал и где, если до двора добрались только сейчас?»

— Я была в Бамбуковом павильоне, с бабушкой и мадам Фэй, — ответила спокойно.

— Когда ты ушла с приема? — снова генерал.

— После того, как служанка вылила на нас с какой-то девушкой, Жунь Фань, кажется, напиток, нало…вторая госпожа отвела нас в Закатный павильон, хотя я желала переодеться у себя. Наложница Нин…простите, вторая госпожа, однако, настаивала на своём варианте, велела слугам принести чай, а мне — оставаться в комнате и ждать. Служанка, приставленная ко мне, вышла и пропала. Мне надоело сидеть, я вылезла в окно, перебежала за кухней к ограде и вдоль неё дошла до своего двора. Меня никто не видел, отец! Я переоделась, поговорила с бабушкой и… решила не возвращаться — гости меня утомили. А что случилось? Вы меня искали? Но я же дома, куда я могу деться из особняка? Мне, наверное, нужно было вернуться… Но я устала от людей, они такииие шумные… Простите, отец, что доставила Вам неудобства…