Я сразу вспомнил: в начале своего общения с Бореем он рассказывал, что моё тело не способно выдержать конфликта энергии паладина, магии и стихии. Всё в одном флаконе — слишком опасно для жизни. А если сюда ещё добавить и огненную стихию… Та же Екатерина Игоревна удивлялась, что я жив, и предрекала мне скорую смерть. Не прямо, тонко намекала, но смысл был понятен.

Правда, Борис меня успокоил, сообщив, что, раз я ношу браслет рода и поддерживаюсь магией Аннулета, смогу прожить долго. А вот если меня лишить браслета и доступа к алтарям… Получается — что бы там ни говорил Иван Грищенко о доброте и всепрощении Алексея Николаевича, суть от этого не меняется. Паладинов подвергли медленной казни, лишив их возможности общаться с алтарями и сослав на север на верную смерть. И словам о том, что подобного исхода не ожидали, я не слишком доверяю.

К нам подошла Екатерина Игоревна, которая до этого ходила среди разрушенных палаток. В руках у неё была грязная сумка. Сев рядом со мной, целительница взяла чашку чая и бутерброд.

— Сумка Алисии, — констатировала она совершенно нейтральным тоном, — или они в спешке покидали лагерь, или с ней что-то произошло. Боюсь, скорее, второе. Даже на бегу никакая девушка не забудет свою сумку! А вот сумки с нашими планшетами и телефонами я не нашла, — когда мы уходили в рейд, то сдали все электронные устройства интенданту Дмитрия.

При мысли о том, что с Алисией могла приключиться беда, у меня внутри что-то сжалось. До этого я старательно гнал от себя эти подозрения.

— Думаю, нам стоит поспешить, — я поднялся на ноги, — наша помощь может пригодиться защитникам.

— Сядь, — резко скомандовал Иван, — пять минут погоды не сделают. Дмитрий уже отправил своих людей на разведку. Дождёмся их возвращения.

Мы в напряжённом молчании сидели, ожидая возвращения людей Дмитрия из разведки. Моя голова пухла от усталости и количества вываленной информации.

Быть паладином Аннулета опаснее, чем я предполагал. До этого я старательно не замечал минусов, выискивая только плюсы. Их, конечно, немало. В первую очередь — это деньги и уважение. Но чем сильнее и опытней я становлюсь, тем большая угроза нависает над моей жизнью. Я как паладин могу убить любого мага, несмотря на его уровень, просто выкачав из него всю магию. Мало кому понравится, что подобное убер-оружие просто существует. Ещё я могу закрывать прорывы. Это не только тварям не по вкусу, но и многим аристократам, которые с их помощью усиливают своих людей.

А ещё я могу обрасти землями, получив их в родовые. Подобное действие меня сильно возвысит и сделает одним из самых богатых людей в государстве. А где богатство, там и влияние. Пусть пока лишь потенциальное, но многие высшие аристократы привыкли продумывать всё наперёд и наверняка уже просчитывают моё возможное возвышение, которое они пока в силах остановить.

Уверен, уже в скором времени создадут какие-нибудь комиссии, обязав меня согласовывать с ними закрытие прорывов. И недалёк тот час, когда на меня попробуют накинуть поводок, постаравшись связать по рукам и ногам разными обязательствами и бюрократическими препонами.

Я всё это видел и понимал, что-то мне разъяснил Петр, который был как рыба в воде в мире аристократии, но в дело вмешались третьи силы. Пока только предвестники нашествия из прорывов. Мерзкие твари из другого мира, которые хотят поработить человечество, превратив людей в скот для питания. И то, что я являюсь паладином Аннулета, делает мою жизнь, с одной стороны, опасней, ведь мне придётся бороться с тварями лично, рискуя жизнью, а с другой стороны — сейчас никто не посмеет на меня покуситься. От моей жизни зависит безопасность всей Империи. Это, безусловно, приятно, но уверен, что вояки и ИСБ, как и служители света, попытаются меня прогнуть. Поставить себе на службу, сделать зависимым…

От всего этого кружилась голова. Попытки найти выход из сложившейся ситуации ни к чему не приводили. У меня пока мало знакомств и влияния, как и опыта интриг.

— Я помогу, — раздался в моей голове самодовольный голос Афродиты, — уж по интригам ты лучшего специалиста вряд ли найдёшь! У меня в советчиках одна из жён великого князя, а также имеется сознание известного в прошлом премьер-министра. С нами ты точно не пропадёшь!

— Спасибо!

Я устало прикрыл глаза, но спустя всего мгновение меня потрясли за плечо.

— Глава, пора выдвигаться, — вывел меня из дрёмы Павел, — разведчики вернулись, дорога свободна, можно ехать к городу!

Быстро распределившись по квадроциклам, мы выдвинулись в сторону Барнаула.

Дорога выдалась не из простых. По пути мы видели большое количество погибших людей, растерзанных клыками зверей. Чем ближе подъезжали к городу, тем больше трупов животных нам попадалось и меньше погибших людей.

Мы упёрлись в небольшой земляной вал, высотой около двух метров, когда на дорогу начали опускаться сумерки. Здесь не было прохода на ту сторону. Вал был шириной чуть больше метра, и на нём стояли солдаты, внимательно наблюдавшие за нами.