Линда говорила твёрдо и уверенно, добавив в голос нотки горечи и сожаления. Я стал понимать, почему она — одна из самых лучших блогеров. В актёрском мастерстве и умении быстро сориентироваться ей не откажешь.

— Сейчас рядом со мной стоит князь Виталий Шувалов. Многим из вас он известен как Нео! Да, да, тот самый Нео, который недавно собрал огромный зал на своём выступлении в Киеве. Но, уверена, мало кто из вас знает, что Виталий является паладином Аннулета. И именно благодаря его усилиям сегодня удалось предотвратить вторжение зверей в город Барнаул и спасти сотни тысяч жителей! Пока военные бежали, сверкая пятками, оставив оборону, князь Шувалов сражался с порождениями прорыва и сумел закрыть его!

На этих словах я поморщился. Мне не понравилось, что Линда потопталась по военным. У меня с их руководством и так не лучшие отношения.

— Об этом уже многие говорят. Когда звери прорвались в город, они начали слабеть. Знающие люди сразу догадались, что прорыв закрыли, и час победы близок. Всё это — благодаря князю Шувалову. Расскажите, что это за звание — паладин Аннулета? И какого ощущать себя настоящим героем и спасителем?

Она сунула микрофон мне прямо под нос.

— Начну с начала, — слегка откашлявшись, произнёс я, — паладин Аннулета — это особая магия, которая даётся тому, кто пройдёт полный ритуал на алтаре. В сети есть об этом информация, поищите. Сразу предупрежу — не пытайтесь проходить полный ритуал самостоятельно. Это слишком опасно. В данный момент смертность приближается к ста процентам! Для начала попробуйте пройти малый ритуал. Но и там смертность около десяти-пятнадцати процентов.

— Ого! — Линда удивлённо округлила глаза. — Думаю, найдётся очень мало людей, готовых так рискнуть своей жизнью!

— Тем не менее, ежегодно больше тысячи людей гибнет при прохождении ритуала, — поделился я статистикой, — и второе, самое важное. Не стоит осуждать военных и отдавать все лавры мне. Пока я добирался до лагеря — видел много погибших людей в форме. Они держались до последнего, отдавая свои жизни, чтобы спасти гражданских. Да, я действительно сумел закрыть прорыв, но лишь благодаря тому, что военные отвлекли на себя внимание зверей. Это был согласованная операция, и я не чувствую себя героем!

— Хорошо, хорошо, — торопливо перебила меня Линда, — но вы видите, что здесь творится? Люди спят на земле, без еды, без нормальной одежды. Правительство просто плюнуло на них! То, что здесь происходит, ужасно. Власти совсем не заботятся о своих гражданах. Конечно, они сидят за стенами города в безопасных домах, а то, что происходит снаружи, их не волнует. Я здесь для того чтобы помочь людям и рассказать об их проблемах!

— Конечно, — кивнул я, улыбаясь, хотя внутри меня всё клокотало от злости, — и в чём заключается ваша помощь?

— Рассказать о проблеме, показать наплевательское отношение верхушки к простым людям… — Линда слегка растерялась от моего гневного взгляда.

— Может, имеет смысл сначала узнать, почему здесь лагерь, что происходит в города, а потом уже вешать ярлыки?

— Да и так всё понятно! В городе слишком много беженцев, и запускать туда ещё людей никто не хочет! Нас здесь всех оставили просто на корм зверям!

— В городе сейчас ищут тварей. Среди простых людей они могут тоже оказаться. Здесь сейчас достаточно безопасно, — покачал головой я, — если вы действительно хотите помочь — займитесь делом, а не дешёвой рекламой. Дайте свой номер телефона. Пусть неравнодушные люди окажут помощь. Многие потеряли свои дома, родственников, близких людей. Некоторые сёла разрушены. У людей нет ни денег, ни еды, ни тёплой одежды. Сделайте фонд. Пусть купят одеяла, тёплую одежду, ночи здесь холодные, привезут еду. Игрушки детям. Барнаул не резиновый, уверен, многим придётся ещё какое-то время пожить в палатках. Правительство старается, но оно не всесильно. Помогите своим соотечественникам!

— Это была Линда Облако! Прямой репортаж из самой опасной зоны страны! — Девица отобрала у меня микрофон и закончила трансляцию.

— Зачем вы всё это сказали? — злобно прошипела она, когда удостоверилась, что камера выключена.

— Ты пытаешься поднять себе известность на горе людей, — стараясь сдерживаться, сказал я, — это неправильно! Помоги им, если можешь, а ты… можешь! Но не ищи дешёвой популярности, — я развернулся и пошёл к палатке, где стояла Екатерина Игоревна и призывно махала мне рукой.

— Чистоплюй! — крикнула блогерша мне в спину.

— Я нашла Давида и Алисию, — лицо Екатерины Игоревны радостно светилось, — идём! — Она схватила меня под руку и потащила за собой.

Внутри палатки плотно стояли ряды коек. Мы подошли к одной из них. Там лежала Алисия, прикрытая одеялом. Она тепло улыбнулась, встретившись со мной глазами.

— Ты жив! А я вот… — Она слегка развела руками, — на лагерь напали звери, мы кое-как отбились, Давида ранили, и я начала его лечить, но снова произошло нападение, и меня немного порвали.

— Немного! — Екатерина Игоревна недовольно сжала губы. — Клок мяса выдрали! Если бы не я, у тебя бы остались шрамы на всю жизнь! Куда ты вообще смотрела?!

— Простите! — Алисия потупила взгляд.

Я присел на краешек узкой койки.

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Уже нормально, спасибо наставнице, подлатала. Завтра смогу вставать. Мне даже не больно лежать на спине.

— Конечно! У тебя же бок был порван, а спина лишь слегка задета, — проложила ворчать Екатерина Игоревна, — сейчас спи, тебе нужен отдых. Утром пришлю еды, вряд ли вас тут нормально покормят. Как смогу, заберу тебя. И вот ещё — сумку твою я нашла.