— Ты собираешься продолжать общение с Шешковским? — Павел недовольно поморщился. Он явно побаивался подобных людей, облечённых большой властью. Связей и влияния Богданова не хватит, чтобы им противостоять. Подумать только, совсем не давно и я был таким же. Старался держаться от подобных людей как можно дальше и не высовываться.

— Дружить не буду, но и открыто враждовать не собираюсь. Вполне возможно, что у нас появятся какие-то точки соприкосновения, которые могут быть полезны моему роду. Деньги не пахнут, — изрёк я известную в моём мире сентенцию, заработав неодобрительные взгляды.

— Ты не прав… — начала Афродита. Я тут же поднял руки.

— Да я так, — улыбнулся ей, — конечно, в грязные схемы я влезать не намерен. Я — князь, и понимаю, что репутация важна. Тем более, за моими плечами вассалы. Можете не объяснять. Но при этом, если нам удастся разобраться в ритуале, вполне можно на этом и заработать, я уж молчу о возможном политическом влиянии…

— Хорошо, ты — глава. Делай как знаешь, но мне не нравится Шешковский, и я бы постарался держаться от него подальше, — Павел поднялся и пошёл на выход.

— Не стоит всё переводить в деньги, — продолжила поучительную беседу Афродита, — твой род в неплохом положении. Ты, конечно, по меркам старых аристократов беден, но, если сравнивать с обычными дворянами, наш род многое себе может позволить, и гоняться за лишней копейкой уже не имеет смысла.

На этом наш разговор закончился, тем более, что приехал Грищенко, да ещё и не один, а с Тимуром Сутининым.

Спустившись на первый этаж, я поздоровался с наставником и кивнул Тимуру. Тот кивнул в ответ и отвёл глаза. То ли я ему неприятен, то ли чувствует себя виноватым. Разберёмся.

— Ну что, — радостно произнёс Грищенко, — твои запросы удовлетворены. Я выбил на закрытие шесть прорывов. Все они находятся рядом с крупными городами.

— Благодарю, — кивнул ему я. Это действительно хорошие новости. Афродите нужна энергия, как воздух, а без разрешения императора закрывать прорывы явно не стоит.

— В первый прорыв отправимся через неделю, по пути в Санкт-Петербург. С остальными тоже лучше не затягивать.

— Хм… похоже, Император понял опасность расположения прорывов рядом с крупными городами, — слегка улыбнулся я, — тем более, если возможно вторжение.

— Да, — с серьёзным видом согласился Иван, — но сначала проведи ритуал с Тимуром. Империи нужны паладины.

— От своих слов я не отказываюсь. Отдохните пока с дороги, я пришлю за вами, — я вышел из гостиной и, забрав Афродиту, спустился к алтарю.

Мне надо было понять, найдётся ли у Бориса энергия, чтобы провести ритуал. В прошлый раз он жаловался, что на такой процесс её нужно много. К счастью, всё оказалось не так уж плохо, — энергии должно было хватить, так что я не стал откладывать это дело и провёл ритуал.

Всё прошло удивительно легко. Возможно, причина крылась в том, что мне помогала Афродита, а может, Тимур Сутинин был готов, как никто, к подобному ритуалу.

Когда мы закончили, Тимур открыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, после чего на его лице появилась несмелая улыбка. Глядя на меня, он упал на одно колено и пафосно произнёс:

— Прошу принять мою присягу!

— Стоп! — остановил я парня. — Мы так не договаривались. Ты переходишь под крыло Императора. Я только провёл ритуал! — Тимур поднялся на ноги, обдумывая мои слова. — Разве Иван тебе не сказал этого? С чего ты вообще решил приносить присягу?

— Иван Грищенко говорил об этом. Но он не брал с меня слова. Просто сказал, что я должен стать паладином и служить Императору. Я выбрал стать паладином и, даже став вашим вассалом, всё равно же буду служить Империи! Так что всё правильно. Вы не убили меня на дуэли, хотя могли бы, и подарили возможность отплатить за смерть отца, сделав меня паладином. Самое меньшее, что я могу, — это верно отслужить вам!

— Эх, молодость! — Афродита с улыбкой на лице закатила глаза. Девушка выглядела моложе Тимура, и из её уст эта фраза прозвучала странно. — Ты, наверно, идеалист?

— Что? — Он недоумённо посмотрел на девушку. — Нет, вроде.

— Сибирский романтик, — припечатала она его, — мир устроен немного не так, как пишут в книжках. Ты стал паладином, но служить должен Императору.

— Но мы все ему служим! Во имя Империи!

Афродита снова закатила глаза и посмотрела на меня. Я в ответ лишь пожал плечами. Она права — нарвались на идеалиста. Хотя это было понятно ещё на дуэли. Уж слишком Тимур рвался отстоять честь рода, даже не разобравшись в происходящем. Что может быть хуже идеалиста, да ещё и легко внушаемого?!