— Ничего, — всё так же тихо ответил Сан Саныч. Мне до этого не доводилось с ним бывать в подобных местах. Не ожидал, что он так будет робеть. Вроде взрослый мужчина, прошедший не одну войну. Сильный маг…

— Ты же теперь «мастер», а всем «мастерам» положено дворянство. Подай бумаги — и всё! К тому же, ты начальник службы безопасности целого князя. Тебе не пристало так себя вести! — Я строго посмотрел на Сан Саныча. Мне было смешно, поскольку настроение, переданное духами реки, до конца ещё не выветрилось.

— Для посещения подобных мероприятий у вас есть Пётр, а я рос в простой семье, да и в армии десятилетиями прививали почтение к аристократам, — он распрямился, приходя в себя, видать, мои слова всё-таки оказали нужное воздействие, — к тому же, я тебе рассказывал, что военным на службе дворянство так просто не выдают. Мы и так принадлежим государству, — в его голосе слышалась горечь, — но сейчас я не на службе…

— Я дворянство получил почти двадцать лет назад, — встрял в наш разговор Давид, — и должен сказать — в моей жизни мало что изменилось. Я и прежде не кланялся аристократам. У нас на юге, где я рос, судят о людях по поступкам. Может ли человек постоять за себя и ответить за свои слова, а не за длинный список предков. Сословное общество давно изжило себя. Кто сильнее и важней? Тот, кто беден, но имеет длинную родословную, или сильный «мастер», который одним ударом прихлопнет слабого аристократа? Или, может, боярин, у которого такое количество денег, что он может себе позволить разгуливать с охранной из пяти «мастеров»?

— По закону, на первом месте дворянин. Как бы ты ни был силён, его смерть будут расследовать, и итог, как правило, один — виселица для простолюдина, — не согласился с подобной философией Сан Саныч.

— Погибшему аристократу будет всё равно, осудят виновника его гибели или нет. Он уже мёртв, и это факт. А вот у простолюдина всегда есть шансы выкрутиться. Сбежать от правосудия, подкупить судью, убрать свидетелей. Сила и деньги зачастую бьют родословную, — ответил Давид.

— В твоих словах есть истина, — решил вступить в диалог я, — но подобный подход работает только со слабыми аристократами. Против сильного он точно не сработает. Они убьют не только тебя, но и всю твою семью, всех дорогих тебе людей, чтобы в подобной ситуации никто не подумал поднимать руку на настоящего аристократа.

Давид задумчиво помолчал некоторое время, после чего согласно кивнул:

— Ты прав. Я рос на улице мелкого города на Кавказе. У нас простых дворян не ставили высоко. А вот князь — другой уровень. Но даже он не опускается до беспредела, поскольку знает, что такое кровная месть. Некоторые аулы состоят чуть ли не целиком из родственников, и, если кто-то погибнет, перейдя дорогу князю, они отомстят! — Его злобная улыбка напоминала звериный оскал.

— Большинство людей в этом зале просто богатые бояре, — уже более спокойно произнёс Сан Саныч, приглядываясь к соседям. Столики стояли друг от друга на достаточно большом расстоянии, так что мы могли говорить спокойно и не переживать, что нас услышат.

Обычно дворяне либо носят значки, либо на одежду нашит герб. Высшие аристократы обязаны носить перстень с фамильным гербом. У меня тоже такой имелся, но я его практически не надевал. Я тоже присмотрелся к окружающим и обнаружил полное отсутствие нашивок или перстней. Похоже Сан Саныч прав и здесь нет аристократов.

— Мы в армии к таким относились презрительно, но вот они здесь сейчас сидят и смотрят на нас, как на дохлую мышь, — продолжил свою мысль Сан Саныч.

— Боярам очень трудно получить дворянство, многим оно и не нужно. Как я и говорил, деньги открывают любые двери, — Давид кивнул.

— Был бы тут Пётр, он бы начал читать мне лекцию о различии дворян и бояр, — рассмеялся я, вспомнив своего занудного заместителя.

В принципе, я и так знал основную разницу. Дворяне — это люди, готовые служить Империи и Императору. Многие прошли через военную службу. Дворянство — опора Императора. В случае необходимости их могут призвать в любом возрасте. Привилегии надо отрабатывать.

А вот бояре служат только своему кошельку и своему роду. В случае войн или других проблем их обычно нещадно трясут, выжимая деньги, но самих служить не заставляют, так же и род не обязан предоставлять бойцов. Вот я как князь должен иметь в роду не менее восьми «мастеров», которых обязан поставить на военный учёт и предоставить Империи в случае призыва.

— В общем, выше нос, господа! Мы тут и сами не последние люди, — я ободряюще улыбнулся Сан Санычу.

После обеда мы отправились в домик, который заранее забронировал Сан Саныч. Он находился на берегу озера. У него имелся собственный пирс, а у воды стояла небольшая беседка. Со всех сторон домик был окружён деревьями, что создавало иллюзию уединения, хотя от ресторана он находился всего в трёх сотнях метров.

В шале было четыре комнаты: три спальни и большая гостиная с камином. Все комнаты отделаны деревом. Внутри пахло смолой и хвоей. В моей спальне на полу лежала большая шкура какого-то животного. Было приятно пройтись по ней босиком. В общем, было очень уютно и как-то по домашнему. Умеют богачи жить!

Переодевшись, я завалился на кровать. Всё тело гудело от нагрузки. Пройти десяток километров по горным тропам с тяжёлым рюкзаком за спиной оказалось не так-то просто. Да еще после сытного обеда на меня навалилась сонливость с которой я не стал бороться, а дал себе спокойно уснуть.

Разбудил меня Давид, дав поспать часа три. Дневной сон мне явно пошёл на пользу. Хорошо отдохнувший и полный сил, я вышел из домика и отправился к озеру, горя желанием обуздать очередного духа воды.

Сан Саныч и Давид устроились в беседке на берегу, я же, пройдя до конца пирса, лёг животом на доски и опустил руки в воду, пытаясь нащупать контакт. У меня сразу получилось ощутить обитателя озера. Местный дух был пожилым и очень спокойным. Глянув на меня, как на букашку, он продолжил размышлять о чём-то важном, совсем не заинтересовавшись моим предложением поиграть.