– Некогда! – Жестко ответила она.

Рита просунула телефон в лиф, но он выпирал под тканью. Тогда она подтянула подол платья и закрепила его за резинкой чулка на внутренней стороне бедра.

– Ну вот и все... – Пробормотала она, поправляя платье, а затем посмотрела на Илью. – Мне пора!

– Рита... – Начал он, но девушка взмахнула рукой и быстро скрылась за углом. Очумело глядя ей вслед, Илья даже не успел ничего сказать ей на прощание.

– Это какой-то бред... – Помотал он головой, все еще не веря, что отпустил ее. – Что ты задумала?!

Стало трудно дышать. Илья дернул себя за ворот. Пуговица отскочила, и когда он опустил глаза, то заметил у своих ног цепочку с кулоном.

Его моментально оглушило и понесло сквозь время и пространство. Илья поднес ее к глазам, а затем зажал в кулаке и прислонился к стене, ощущая, как свет меркнет перед его глазами.

Рита

Я вошла в зал и остановилась, выравнивая дыхание и прислушиваясь к своим ощущениям. Телефон, спрятанный за резинкой чулка на правой ноге, был плоским и достаточно легким, но сейчас казался мне таким тяжелым, что я боялась того, что он вывалится прямо пол. Свет уже приглушили, на импровизированной сцене пела женщина в серебристом платье, и под ее томный грудной голос танцевали несколько пар. Сновали официанты, гости болтали и смеялись.

Кречетов смотрел на меня.

– Все нормально? – спросил он, когда я аккуратно приземлилась на стул и осторожно провела ладонью по коленям.

– Да, конечно, – кивнула я и отщипнула виноградину. Мое лицо пылало, я чувствовала, как жар разливается по телу, а кровь шумит в висках, но надеялась, что он этого не заметит. А если заметит, то у меня ведь достаточно причин, чтобы вести себя подобным образом. – Мы здесь надолго?

Кречетов вскинул бровь.

– Тебе не нравится?

– Мальчикам пора ужинать. Вы уверены, что Дмитрий в состоянии накормить их?

Он усмехнулся и покачал головой.

– Рита, ты можешь хоть минуту не думать о них? Посмотри, это все для тебя, – Кречетов сделал жест рукой, указывая на происходящее в зале.

– Для меня? – Хмыкнула я, но продолжать свою мысль не стала. Если он действительно так считает, то флаг ему в руки.

На нервной почве у меня разыгрался аппетит. Я думала об Илье и о нашей встрече, а в это время тыкала вилкой в закуски и отправляла их в рот, совершенно не ощущая вкуса. Глаза щипало, в груди жгло. Несколько минут назад я отказалась уйти с Ильей и тем самым обрекла себя на... что? Что ждет меня сегодня из-за моего необдуманного решения? Черт, я же могла... могла уйти с ним!

Мои пальцы задрожали и вилка заскрежетала по тарелке. Опомнившись, я поняла, что давлю кружок помидора, превращая его в красную кашу.

Одна блюзовая композиция сменилась другой. Я отложила вилку и посмотрела туда, где находился столик Ильи, в надежде, что Илья вернулся. Но его там не оказалось. Сначала я испытала сильнейшее разочарование, но потом вспомнила, что он обещал мне заняться спасением моей сестры. Какая же я глупая! Разве он мог сделать это без своего телефона?! Я выдохнула, опустила глаза и потерла лоб. Мне нужно было сохранять хладнокровие, а я с трудом сдерживала свои эмоции, это неправильно.

– Вы позволите пригласить вашу даму танец?

Я вздрогнула. Перед нашим столиком стоял мужчина. Довольно приятный, за тридцать, с располагающей улыбкой и модной бородкой. Я перевела взгляд на Кречетова. Не мигая, он смотрел на меня, и мне показалось, что воздух между нами сгустился до состояния ваты. Наконец он чуть пожал плечами, давая мне возможность решить самой.

– Спасибо, но я не танцую, – ответила я.

– Прошу прощения, – с заметной желчью в голосе сказал бородатый и ушел.

На губах Кречетова появилась рассеянная улыбка. Не знаю, о чем он подумал, наверное, о том, что я боюсь рассердить его или сделать что-то против его воли. Но на самом деле, я боялась лишь одного – потерять телефон Ильи, и даже если бы Кречетов настоял на том, чтобы я пошла с этим мужиком, который, в общем-то, не вызывал отвращения, я бы все равно отказалась. Мне бы до машины дойти и, как говорится, «не расплескать».

Итак, Артур мертв. Я боялась представить, как он теперь выглядит, и, наверное, хорошо, что не спросила об этом у Ильи. Мне все еще было больно осознавать свою ошибку – мои чувства к нему, но смерть – это ведь всегда страшно. Ах, Артур, как же ты умудрился вляпаться в эту передрягу? Ты, который был так озабочен своим внешним видом, лоском и комфортом? Молодой принц со сладкоголосыми речами, неужели ты не понимал, кому переходишь дорогу?

Наши взгляды с Кречетовым пересеклись в одной точке – между двумя бутонами роз в букете, и я вновь отметила, какие пронзительные у него глаза – как бритвы – острые и безжалостные. И все же, к своему удивлению, я вдруг поняла, что не испытываю того чудовищного страха, от которого еще недавно меня выворачивало наизнанку. Что-то изменилось во мне после встречи с Ильей, появилась уверенность в собственных силах. А все потому, что Илья взял на себя часть моих проблем, вернее, самую главную проблему, которая терзала меня, и я знала, что он обязательно справится. Эта уверенность росла и крепла с каждой минутой, так что даже мои руки перестали дрожать.