Тодд поднес стакан с водой к губам и сделал долгий глоток, не отводя глаз от лица Лии. За мгновение перед ней промелькнуло множество самых разных вариантов того, что будет дальше, а потом Лия взмахнула рукой, и стакан Тодда полетел на пол.

Резкий звук бьющегося стекла оказался громче, чем она ожидала. Он словно воплощал в себе хаос. До сих пор Лия слышала этот звук только однажды в ресторане, когда была маленькая. Он прервал обыденный гул разговоров, люди начали вытягивать шеи и перешептываться, пытаясь понять, что происходит. Было слышно, как невидимый шеф-повар сурово отчитывает виновника. Теперь вещи редко бились. Они имели особую укрепленную структуру и отличались повышенной прочностью. Чтобы что-то разбить, надо было как следует постараться.

Осколки стекла лежали в лужице воды. Стакан не разбился, а раскололся на пять крупных фрагментов с зазубренными краями. Раскиданные по полу, они выглядели как детали головоломки или художественная инсталляция. Лия опустилась на колени и подняла самый большой. Это было основание стакана — тяжелый кусок стекла напоминал корону и сверкал, как лед. Она задумчиво повертела его в руке — сколотые края заблестели под светом люстры. В стекле она увидела призрачное отражение кусочка собственного лица — нос как у матери, глаза как у отца.

Лия с силой швырнула осколок в стену. На этот раз к звуку бьющегося стекла она была готова. Ей показалось, что этот звук каким-то образом прошел сквозь ее кожу и разорвал невидимую защитную оболочку, которая до сих пор окутывала всё и вся. В голове гулко и жарко стучала кровь. Что-то давно забытое, пьянящее и живое внезапно переполнило ее восторгом — Лия вспомнила: подобное чувство она последний раз испытывала в детстве, когда еще не умела сдерживать себя, если ей хотелось что-нибудь сломать.

Тодд не пошевелился. Он так и стоял с вытянутой рукой, держа в пальцах воздух вместо стакана. После первоначального шока лицо его снова приобрело выражение спокойствия и даже умиротворения. Словно ему доставляло удовольствие наблюдать, как Лия разбивает вдребезги осколки стакана, как топчет их каблуком блестящей лаковой туфли и вытаскивает из-под ногтей острые стеклянные занозы.

Потом, когда она наконец закончила, когда посмотрела на него шальным, полным вызова взглядом, он достал из кармана планшет. Он поступает правильно. Он помогает Лии.

Тодд поджал губы и приготовился записать все происшедшее.

Лия ждала, что, после того как она выгнала Тодда, Наблюдатели немедленно придут к ней домой, но они так и не появились. Всю неделю Лия ждала и нервничала.

Поэтому на очередной встрече «Восстанавливаемся вместе», когда Джордж в качестве приветствия положил свою потную мясистую руку ей на плечо, Лия не сумела побороть отвращение и вздрогнула. Рука Джорджа повисла в воздухе, он вроде слегка смутился.

— Привет, — сказала ему Лия с сияющей улыбкой, потом весело помахала рукой остальной группе: — Привет, привет!

Вышло довольно скованно.

Ей ответили вялыми кивками и неразборчивыми приветствиями. Взглядом с ней никто не встретился, кроме женщины с мягким круглым лицом — той, у которой муж. Грег. Сьюзен, вот как ее зовут. Повязка на ее мизинце исчезла, а настроение, судя по обнажавшей зубы улыбке, было отличное.

Джордж занял свое место в круге. Лия впервые заметила, что у него особенный стул: все сидели на складных белых, а он — на полированном из настоящего дерева.

— Ну что, — он выпрямил спину и хлопнул в ладоши. — Сегодня у нас встреча благодарности.

Воцарилась тишина. Только Сьюзен усердно кивала, приоткрыв рот, будто слова переполняли ее и рвались на волю.

— Вы все знаете порядок, — продолжал Джордж, разглядывая лица собравшихся, пока наконец не встретился взглядом с Лией. — Не беспокойся, Лия, название точно отражает суть происходящего. На таких встречах мы рассказываем о том, что на этой неделе вызвало у нас чувство благодарности, и тем самым напоминаем себе, зачем мы вообще существуем. Все очень просто. Но часто самые простые вещи сложнее всего делать.

Сьюзен так сильно подалась вперед, что едва не съехала со стула. И не дожидаясь, когда Джордж предоставит ей слово, начала высоким задыхающимся голосом:

— Мне есть за что быть благодарной! Так много всего, так много, но главное, если надо выбрать что-то одно, то это, конечно, Грег! Ну то есть я не то чтобы считаю, что он «что-то», а не «кто-то»! — она так пронзительно захихикала, что Эмброуз поморщился.

— Угу. Грег, да, отлично. — Возможно, Лии просто показалось, но она почувствовала в голосе Джорджа легкое нетерпение. Она покосилась на ведущего, но тот выглядел таким же доброжелательным и полным энтузиазма, как обычно.