На самом деле Анья просто хотела скрыться от толпы на первом этаже. Когда она пришла, гости только начинали собираться, но висевший в воздухе густой резкий запах тел, пропитанных летней жарой, коснулся ее чутких ноздрей.

Анья села на кровать, положила на колени футляр и раскрыла его. Внутри на темном бархате лежала скрипка, полированное дерево словно испускало невидимый свет. Анья подняла ее к подбородку и закрыла глаза. Коснувшись смычком струн, она ощутила скрытую внутри музыку, соприкоснулась с ее внутренним напряжением и, не издав ни ноты, начала играть пьесу в уме.

Анья так и сидела, когда дверь открылась — тихо, с едва уловимым звуком.

— Какое красивое платье.

Анья открыла глаза. В дверях стояла высокая стройная женщина, собранные на макушке волосы делали ее еще выше.

— Миссис Джекман, — сказала Анья, вставая и протягивая ей руку. — Сожалею о вашей… — она сбилась и покраснела. Можно ли это назвать потерей?

Миссис Джекман ни капли не смутилась. Она широко улыбнулась, продемонстрировав сверкающие белые зубы, и взяла Анью за руки. У нее были такие же мягкие и теплые руки, какими когда-то были руки Аньиной матери.

— Нет-нет, обойдемся без этого, — сказала миссис Джекман. — Я-то не против, но вы же знаете, кое-кому подобные вещи не по нраву.

Она положила ладонь на талию Аньи. Сквозь тонкую ткань чувствовалось, какая теплая у нее ладонь и твердая хватка.

— Такой чудесный материал. Где вы купили это платье?

Анья покраснела.

— Еще дома, в Швеции. Оно у меня уже давно, — соврала она.

Миссис Джекман кивнула так серьезно, будто Анья сказала что-то очень важное.

— Если вы не против подобных вопросов, я хотела бы уточнить — что вы сегодня будете играть?

— Баха, — сказала Анья. — Как мы и договаривались.

— Да, конечно, — кивнула миссис Джекман. Кажется, она хотела сказать что-то еще, но передумала и посмотрела на фотографии на стене.

— Для меня честь… — начала Анья.

— Ш-ш-ш-ш, не стоит. Вы столько сделали для Общества. Идея с видео просто отличная, даже Доминика не придумала бы лучше. Жаль, она не успела увидеть эти ролики — она бы оценила. Благодаря видео, мы достучались до гораздо большего числа людей. Похоже, теперь общественное мнение действительно начинает склоняться в нашу сторону. Конечно, ситуация неоднозначна — некоторых правоверных мы вконец разозлили. Но даже так называемые жизнелюбы заговорили о том, что ситуация кардинально меняется. И все благодаря вам и вашей идее.

Анья кивнула. На мгновение она задумалась, как ее мать отнеслась бы к этим съемкам, но потом прогнала эту мысль.

— И потому мы очень рады, что вы согласились. Никто другой не смог бы заменить Доминику, — на мгновение умолкнув, миссис Джекман потрогала одну из фотографий. — Думаю, она бы не возражала.

А женщина с фотографий, более молодая и круглолицая версия миссис Джекман, по-прежнему смотрела на них со стен. Какой она была бы сейчас, если бы все пошло по-другому? Может, со временем ее скулы стали бы выступать резче, как на точеном лице миссис Джекман. А может, с возрастом она стала бы больше похожа на мистера Джекмана — кожа смуглее, лицо мягче. «Теперь этого никто уже не узнает», — подумала Анья. Она взяла скрипку за гриф и вышла из комнаты вслед за миссис Джекман.

Лия знала, что ходить на вечеринку не стоит. Кто знает, в какие антисанкционные дела впутался отец? После всего, что случилось за последние несколько месяцев, ей лучше не высовываться, ходить на встречи «Восстанавливаемся вместе», извиниться перед Тоддом, сотрудничать с Наблюдателями. И уж точно ей лучше не ходить на сомнительное мероприятие, которое отец пытался от нее скрыть. Полное безрассудство, да еще наверняка и нарушение принципов жизнелюбия — а Лии именно сейчас очень важно их соблюдать.

Вот уж точно. Она живо представила себе, как мать сейчас посмотрела бы на нее укоряющим взглядом, как поджала бы губы.

Но вечером в субботу Лия все-таки пришла в отделанный лепниной особняк по адресу, указанному на карточке. Окна и двери особняка были приветливо распахнуты, по газону бродила толпа великолепно одетых гостей, напоминавших яркий пышный букет, покачивающийся на волнах прибоя. Шелестели шелковые подолы, хлопали на ветру вымпелы, мелодично звенели бокалы, которыми чокались гости. Отца нигде не было видно.

Все это ни капли не напоминало сомнительную подпольную курильню, забегаловку, где подавали алкоголь, или заляпанную жиром столовку. Про подобные места Лии рассказывала мать — в последние недели перед исчезновением отца ей доводилось часто забирать его оттуда поздно вечером. Сегодняшний прием скорее напоминал вечеринку вроде тех, на которые мать водила ее в детстве. На таких приемах обычно полно было чиновников из Министерства и долгоживущих с большими сроками.

У Лии стало легче на душе, и в ней проснулась надежда. Может, отец все-таки изменился. Но тогда что он скрывает?