– А зачем мне жить?
– зло сказала она, опять попытавшись безуспешно вырваться. – Я инвалид! И это не лечится.

– И в таком виде люди живут, - спокойно сказал парень.

– Ты не понимаешь! – не успокаивалась она. – У меня только бабушка, а она старенькая. И я для неё обуза. Денег у нас мало, а тут ещё я… Ей тяжело со мной, с инвалидом.! Ей без меня будет проще.

– Нормально, ты, за бабушку решила. От, дура!
– он сильнее прижал её к себе, будто ребёнка его родитель, чтобы успокоить плачущего отпрыска. – Дать бы тебе по жопе, - вот такое она вообще не ожидала услышать.

Попытка очередного бунта была подавлена в зародыше! Её трепыхающееся тело сильно прижали к телу парня. Она ощущала покрывающие его тело стальные мышцы, а в правом ухе отчетливо раздавалось мерное и медленное биение его сердца.

– Ох, бедная, - прозвучало со стороны старухи Расон. – И ведь выбрала Мост Самоубийц. Что ж вас всех сюда тянет?!

Стоило Джуну попытаться вспомнить, как обрывки информации в его голове сложились в определенную и неприятную картину:

Мапо-дэгё, официально именуемый Мост Жизни. Однако, есть у него и второе название - Мост Самоубийц. Все прекрасно знают о том, что в Коре проблема самоубийств стоит весьма остро, и с ней никак не могут справиться, и самый популярный, если можно так выразиться, способ - это прыгать с мостов в реку Ханган, протекающую через весь Сеул. И именно мост Мапо, почему-то, стал самый востребованный, отчего и появилась это печальное название. Власти города решили заняться этой проблемой, сменив дизайн моста, тем самым максимально пытаясь повлиять на чувства и помочь остановить потенциальных самоубийц от рокового шага. Не особо это помогло в количестве самоубийц, покончивших жизнь на этом мосте.

– Извращенец! – оставить его последнее непристойное высказывание про её пятую точку Йона не смогла, а тут её погладили по волосам: «Возмутительно!» - вскипела она внутри, но промолчала, поняв, что бесполезно. Он был спокоен, как скала, не реагируя на её выпады.

– А ты подумала, как твоя бабушка будет жить, когда узнает, что ты покончила жизнь самоубийством? – огорошила её вопросом старая Расон.

– Ей без меня будет легче, - не совсем уверенно сказала Йона, пытаясь отстоять свою точку зрения.

– А я думаю, что известие о том, что ты покончила жизнь самоубийством, а также понимание, что это сделано в том числе из-за неё – убьет её гораздо быстрее!
– жесткое высказывание, но не менее правдивое, прозвучало от Джуна.

– Я-а… Я-а… - нет она думала о подобном, но как-то… и сейчас она прочувствовала это в полной мере, осознав то, что сердце бабушки точно бы не выдержало такого известия.

Джун смотрел на изменяющееся лицо девушку, осознавшей то, что она своим поступком могла натворить. Гладя её по голове ладонью левой руки. А девушка не замечала этого, поглощенная своими чувствами.

Сам прыжок в бездну… Падение в воду, сильнейший удар об воду, хотя большей частью погашенный телом её спасителя. И вот теперь, осознание, что могло произойти с её бабушкой. Всё это наложилось и дало своеобразный «откат».

– А-а-а, больно, - тело девушки вдруг сильно затрясло, а потом начались натуральные судороги. – Спина, спина-а-а…

– А ну-ка!
– Джун, удерживая бьющееся тело, встал. – Есть у вас что помягче, чтобы её положить? – обратившись сразу ко всем находящимся у костра.

Ком Ён, спорить с тем, кто только что за несколько секунд в одиночку побил банду Кривого Буна, не собирался и быстро сказал пару слов парочке бездомных.

Через минуту притащили откуда-то надувной матрас в пакете, который вскрыли и за пару минут накачали его «лягушкой», накрыв его вытащенной откуда-то простыней. Никто не помнил, когда на мусорке нашли несколько пакетов с постельным бельем, кем-то выброшенных и даже не распакованных. И вот теперь оно пригодилось.

– Больно-о-о! – стонала девушка, пока Джун укладывал её лицом вниз на матрас.

Сознательно он не понимал, что и как делает, а вот руки, будто живущие своей жизнью делали всё сами, будто автоматический режим включился. Задрана верхняя одежда и немного опущены вниз спортивные тканевые штаны, так что стали видны верхние части ягодиц - тощие и в начинающихся пролежнях.

– Не смей, извращенец!
– боли болями, но девичье достоинство девушка собиралась защищать до конца.

– Господин?
– сбоку раздался голос Расон, ей было страшно, но она не могла оставить девочку одну и в таком виде.

Оголять девочку при всех… Да как он может, ведь это…

– Заткнулись! – рявкнул парень, так что бездомные чуть не начали разбегаться, девушка обмерла от страха, а старая Расон чуть не упала в обморок.

Руки легли на обнажённую поясницу:

– Здесь болит?

– М-м-м… Да-а-а… - она сдерживалась, но по лицу потекли слезы.

Первую секунду Джун ничего не ощущал, да и не понимал – зачем всё это делает, а потом всю поверхность ладоней и подушечек пальцев стало колоть, будто иголками, через которые проходил слабый электрический ток.