— Это что еще за хрень? — выдохнул Фелиш. — Понятно же, каким станет итог голосования. Зачем тогда?

— Затем, брат, что в мутной воде ловить рыбку легче, — поморщился я. — Есть подозрение, что под шумок у многих предприятий сменится собственник. Теперь их ничто не остановит.

— Наемники? — понимающе взглянул на меня сержант.

— Наемники, — согласился я. — А несогласные могут не пережить этот месяц.

— Какого хрена у вас там происходит? — этой фразой встретил полковник Каоджи, когда я все-таки добрался до комнаты спецсвязи.

— Я знаю не больше тебя, друг, — хмыкнул я.

— Тут ты не прав, — едва-едва качнул головой китаец. — Все-таки у меня больше источников информации.

— Делись, — кивнул я. — Мне нужно понимать, как действовать.

— То есть, просто отсиживаться в провинции ты не собираешься?

— А ты сомневался? Мне не по душе все эти пляски. Хочу разобраться, кто за этим всем стоит, узнать — зачем, и хорошенько наподдать ему по заднице.

— Звучит, как план, — изогнул тонкие губы разведчик. — Найди того, кто оплатил ликвидацию командующего. Узнаешь — кто стоит за операцией.

— Наши «добрые» соседи в деле?

— Признаков иностранного вмешательства не обнаружено. Но это не значит, что их нет. Тем более что на Авроре не один полюс силы. Понимаешь? Желания разных группировок сошлись. Всем им нужен управляемый хаос на планете. Есть версия, что теперь, когда Управляющему запрещено вмешиваться во внутренние дела, начнутся конфликты между политическими или экономическими противниками.

— Да уж понятно, — скривился я. — Зачем еще на дно опустилась целая толпа наемников?

— А знаешь, что именно объединяет совершенно разные группы? — блеснул желтыми, тигриными, глазами Чаоджи. — Ты! Всем им ты, как кость в горле.

— Интересно, — ошалело выдохнул я. — Что я успел такого натворить, что полпланеты готово меня убить?

— Кому-то нужны предгорья…

— Это я заметил. Разберемся.

— Другие сами претендовали на артефакты…

— О! Даже знаю, кто именно. Встретился я тут с одним…

— Спешу тебя разочаровать. Он не один. Именно этот персонаж отвечал за связь с силовым блоком, а ты этот блок…

— Разгромил. И до главарей доберусь.

— Ну вот. А спрашивал, что ты такого успел натворить.

— А! Удобрения еще! — припомнил я. — Кто-то целенаправленно травил почвы на Авроре. А химию из-за границы везли. Может в этом направлении покопать?

— Занимаемся, — поджал губы разведчик. — Пока следов «друзей» не обнаружено. Однако экополиция странно себя ведет. Расследование почти не ведется. Планетарный филиал шлет в столицу доклады, но реально ничего не делается.

— С этим могут возникнуть сложности, — поморщился я. — Кроме того, что они не относятся к вооруженным силам, и я не могу на них влиять, там еще и…

— Твоя подруга, — понимающе кивнул китаец.

— Это федеральная служба. Их деятельность тоже приостановлена до референдума.

— Но тебя-то этот глупый запрет не остановит. Военные базы экстерриториальны. Пользуйся этим.

— Офицеры гарнизона скомпрометированы. Кто-то из них передает сведения на сторону.

— Дам контакт. Можешь на него опереться. Это наш сотрудник. В его лояльности можешь не сомневаться. Твоей власти достаточно, чтоб отстранить от службы кого угодно из аврорских командиров. Хотя бы, до снятия блокады. Ну и не забудь о ветеранах. Отставников на Авроре более двадцати миллионов. Даже половины достаточно, чтоб полностью контролировать поверхность.

— Отряды самообороны?

— Ты как хочешь это назови. Главное, не допустить гибели гражданских. В условиях обострения конфликта между группировками, это более чем вероятно. Сегодня же получишь соответствующие приказы из Главного Штаба. Держись там, командир. Если не ты, то кто?

Переговоры с лидерами ветеранского движения прошли тяжело. Потому, наверное, что я просил и требовал от отставников необычного. Одно дело морально поддерживать, напиваться вместе на праздники, бряцать орденами по официальным поводам. На стрельбище даже ездить, и произносить проникновенные речи. А вот брать на себя ответственность — в том числе за жизни — это совсем другое. Начальников у нас полно. У нас командиров не хватает.

— Вы понимаете, господа, что если я обращусь к парням напрямую, через галовидение, то сразу найдутся желающие возглавить отряды, и организовать ребят? Понимаете, что потом, когда весь этот бардак закончится, вы, конкретно вы, станете никому не нужны? Обстановка вытолкнет наверх других лидеров, а вам веры больше не будет. Особенно, если какая-нибудь банда ворвется в ваш город и погибнут невинные.

— Вы выкручиваете нам руки, полковник? — процедил один из начальников.

— Выкручиваю? — рассвирепел я. — Да я поотрываю их к чертям собачьим, и скажу, что так и было. И парни, ваши же парни, скажут мне спасибо. Потому что я даю им смысл. Понимаете? Множество лет после демобилизации тренироваться. Поддерживать боеготовность. Лелеять навыки. И просрать все на свете, когда настала пора применить свои способности. Я даю вам шанс. Снова ожить, снова послужить стране и ее жителям. Показать этим поганым политиканам, что мы способны поддерживать на планете порядок и без вездесущего Управляющего, и давления штурмовых батальонов с орбиты.