Так что все приходилось делать самому. От двадцати до тридцати пяти километров в ширину, и более ста — в длину. И закладка датчиков через каждый десяток метров. Чертовы миллионы ямок! Хотя, нужно признать, что с ховером дела пошли куда как быстрее и легче.

Провозился больше недели. Хорошо хоть погода, наконец, нормализовалась. Адская жара отступила, сменившись обычным летним теплом. Для человека, привыкшего к нормализованному жизненному пространству звездных кораблей и космических станций, было все равно тяжело. Но теперь местное светило хотя бы не пыталось запечь меня прямо в скорлупе доспеха.

Связи на новых землях не было. Новости узнавал только после возвращения домой. Потому и о важнейшем событии года узнал достаточно поздно. Из краткой сводки дневных новостей в сети. И тут же включил галовизор. Какой бы бестолковой мутью не было большинство передач местных каналов, но информацию эти ребята добывать умеют. И не стесняются ее подавать.

«Террористическая атака или политическое убийство?» — вопили с одного канала.

«Убит командующий планетарным гарнизоном. Планета осталась беззащитной?» — разорялся другой.

«Взрыв в центре Лунебурга. Погибло семь человек, включая командующего Раухбаума» — сухо отчитывался третий.

«Какова будет реакция федеральных властей? Совет депутатов Авроры собрался на внеочередное заседание». «Полковник Ронич не выходит на связь. Обсуждается версия с одновременным уничтожением всех главных командиров ВС на Авроре». «Аврорское отделение Службы Контроля закрыло космопорт. Злодеи не смогут покинуть планету. В заложниках ситуации оказалось более тысячи пассажиров, чей вылет был отложен».

М-да! А ведь сенатор предупреждал. Черт возьми!

Отправил сообщения капитану с сержантом — парни пытались со мной связаться, но я был вне зоны доступа. Связался с Лилу, сообщил, что со мной все в полном порядке, и я, в самое ближайшее время, так сказать, подхвачу выпавшее из рук Раухбаума знамя Федерации. Девочке не повредит, если она даст свежайшую новость первой из всех.

Потом только активировал резервный канал связи со штабом гарнизона. Как бы мне не хотелось плюнуть на все и остаться в своем лесу, долг звал.

Вызвал транспорт, вздохнул, и пошел доставать из герметичного чехла парадный мундир. Пусть я не совсем настоящий командующий гарнизона, но предстать перед временными подчиненными должен был во всей красе.

Глайдер аккуратно притиснулся на площадку перед водопадом, люк откинулся, и какой-то человек помахал мне рукой. На машине были давно привычные, знакомые символы вооруженных сил федерации и бортовой номер, но я был на все сто уверен, что этот аппарат не имеет к армии никакого отношения. И человек в салоне — тоже не военный. Потому, вместо того, чтоб забраться внутрь, развернулся и поспешил скрыться в доме.

Никогда еще не переодевался с такой скоростью. Компьютер уже заблокировал двери, и вывел доморощенную систему ПВО в боевой режим. Да, у меня нет тяжелого вооружения, но для парящей машины это и не нужно. Настолько ее повредить, чтоб возвращение в Лунебург стало невозможным, могут и пулеметы.

Пока защелкивал крепежи доспехов, укладывал в голове признаки подставного курьера. Итак, глайдер. Гербы и обозначения подразделения на месте. Идентификационный номер! Я не знал точно, с каких букв он должен начинаться — каждая планета имеет свои знаки — но был уверен, что с числа он бывает только на гражданских моделях. А на аппарате незваных гостей именно так все и было.

И еще… Вот! Отсутствуют эмиттеры активной маскировки! Мобильные средства доставки не бронируют. По сути, единственной защитой машины является ее малозаметность. Специальные покрытия искажают излучение радаров и делают МСД невидимым для инфракрасных сканеров. А система мимикрии прячет хрупкий аппарат от визуального обнаружения.

Эмиттеры — похожие на бородавки — наросты на корпусе, здорово уродуют внешний вид машины. Слышал даже, что военные модели глайдеров в войсках часто «жабами» обзывают. Но то, что прилетело ко мне, жабой не было.

Человек. У меня в голове не укладывается, что военнослужащий, у которого в подкорку вшита субординация и чинопочитание, стал бы приветствовать вышестоящего офицера таким вот вольным образом. Вспомнить того же Фелиша. Человек уже много лет в отставке, а до сих пор норовит обратиться ко мне «господин полковник» или «сэр». Это рефлекс. И раз он отсутствует у встречающего, значит, это не военнослужащий.

Вооружился, как для затяжного боя. Облачился в доспехи. Следующим пунктом шла нейтрализация поналетевших, и экспресс-допрос.