— А вы заметили, что корпоративное лобби тоже…

— Да-да, — отмахнулся я. — Это заслуга господина Лукошина. Меня же сейчас интересует лидер противоположной группировки. Главный, в банде наших, местных, олигархов.

— А аналитики? — отзеркалил улыбку Стерлинг. — Неужели им недостает квалификации определить этого человека? Или их и вовсе нет, этих ваших экспертов? А сами так слабо в нашей кухне разбираетесь, что даже ко мне решили обратиться?

— Есть несколько предполагаемых персон, — кивнул я. — А что касается вас… Обнаружен след специалистов соседнего государства. И мы проводим первоначальное расследование возможной государственной измены. Вас пока никто не подозревает. Но не советовал бы и дальше играть со мной в слова. Одного подозрения в сотрудничестве с врагом хватит, чтоб полностью разрушить вашу карьеру.

— О! Угрозы, — обрадовался сенатор. — Думал, они будут позже. Сразу видно, что вы не политик. Словесные баталии — это не ваше, полковник. Зря вы влезли в это все…

— Мне не требуется ваше разрешение, господин Стерлинг, — жестко выговорил я, и тычком пальца заставил политики сесть в кресло. Теперь я возвышался над ним этакой бронированной скалой. — Я делаю то, что велит мне долг гражданина Федерации и честь офицера. И делаю так, как могу и умею. А вы, сенатор? Что сделали вы? Как помогли в разрешении этого кризиса? Пару раз пощелкали языком в студии галовидения? Высказали свое бесценное мнение? Вы понимаете, что, когда все это закончится, люди начнут задавать вопросы. Интересоваться ролью каждого в этой смуте. И что тогда? Какие слова вам понадобятся, чтоб подтвердить свой высокий статус?

— А сотрудничество с отрядами самообороны стало бы выходом? — саркастично заметил сенатор. — Так я вас спешу расстроить. Вашу деятельность тоже начнут разбирать по молекулам. Изучать каждое ваше решение. Каждый шаг. Каждое слово. Вы успели столько всего натворить, стольких обидеть, что обязательно найдутся спонсоры особого, в отношении вас, расследования. И что тогда? К кому вы побежите за помощью?

— А я честный человек, Стерлинг, — засмеялся я. — Мне нечего скрывать. Расследование? Да ради Бога. Пусть расследуют. У меня есть записи каждой минуты моего командования. Готов это передать следствию по первому же запросу.

— Вы все храбрые, пока дознаватели не начали задавать коварные вопросы, — поморщился сенатор.

— Свою храбрость я давно доказал, — оскалился я. — А вам только предстоит это сделать. Итак? Если меня потом спросят о вашей роли во всех этих событиях, что я им скажу?

— И все же — нет, — после минутных раздумий, огласил вердикт Стерлинг. — Это слишком опасно.

— Не верите в то, что мы способны вас защитить? — дернул я бровью.

— Не верю, — кивнул тот. — Даже вы не посмеете остановить его людей.

— О, вы меня плохо знаете, — скривился я. — Я могу остановить кого угодно, если понадобится.

— Прямых доказательств вы не найдете. Этот человек — профессионал в сокрытии улик. А без доказательств, у него те же права, что и у вас. И пусть сейчас вы равны с ним по положению, но…

— Но котроллеры есть контролеры, — закончил я, и даже успел увидеть, как расширились зрачки сидящего напротив сенатора. — Траубе?

— Я вам этого не говорил, — поспешил откреститься политик.

— Ну раз не говорили, — хмыкнул я. — То и защищать вас ни к чему. Прощайте, сенатор. Честь имею.

— Э-э-э, полковник! Полковник Ронич?! — засуетился Стерлинг. — Куда же вы? А я?

— А вы отказались сотрудничать, — я пожал бы плечами, но под броней этого все равно никто бы не увидел.

Вопреки собственному обещанию, у дома сенатора осталась небольшая группа ребят. В основном те, кто когда-то служил в спецподразделениях. Разведчики, штурмовики или контртеррористы. А подъезд и прилегающую территорию густо засеяли датчиками. Я сомневался, что начальник Службы Контроля Авроры, подполковник Траубе решится отправить людей покарать практически проболтавшегося политика. Появление киллера — это тоже улика. Хоть и косвенная. Но чем черт не шутит. Вероятность все-таки присутствовала, а Стерлинг, ни взирая на сволочной характер, все еще оставался гражданином Федерации.

Вторым в списке значился новый начальник Хельги. Управляющий уже позволил мне ознакомиться с досье на него. Гельмут Ван дер Липпе. Шестьдесят один год. Суперинтендант полиции, что приблизительно соответствует войсковому полковнику. Приблизительно, потому что все же чуточку ниже. Где-то между подполковником и полковником. Но в полиции — это высокий чин.

Тем удивительней, что на заштатную Аврору, в глухую провинцию, прислали чиновника такого веса. Местное отделение экологической полиции и двух десятков сотрудников не имеет в штате.

Управляющий объяснял нестыковку тем, что будто бы, ввиду многочисленных правонарушений, аврорскую экополицию планировали существенно расширить. Не только у нас, в фермерском краю, не все гладко. В приморье и на Архипелагах тоже. Океан бездумно загрязняется, ведется бесконтрольный лов морских обитателей. В погоне за доходами, вырубаются уникальные мангровые заросли, оберегающие низкие берега островов от разрушительной силы волн. Тот же Лунебург уже два десятилетия как активно ввозит пресную воду для своих нужд. Из астероидного пояса — не так далеко и дорого — но важен сам факт налицо. Природные источники живительной влаги с потреблением не справляются.