— А чего ей играть? Ее же никто всерьез не воспринимает. Девчушка какая-то. Ну в галовизоре регулярно мелькает. Так там полно говорящих голов. Одной больше, одной меньше — никто и не заметит.

— И что? Думаешь, она шпионит тут за нами? И отцу информацию передает? Так что ли? И много ей действительно важных сведений перепало? Крохи. Хреновый из нее шпион, как я погляжу.

— А ей много и не нужно. Делов-то и нужно, что вовремя передать куда надо, что один безбашенный полковник отправился в деревню культистов суд учинять.

— Ой, я тебя умоляю, — поморщился я. — Сам говорил, что диверсов к нам пачками засылали. Первую группу так и вовсе еще до того, как девочка к нам приехала. А мои передвижения и по косвенным признакам легко вычислить. У корпорантов и свои спутники на орбите есть. И задачи у этих устройств схожи с разведывательными аппаратами.

— В смысле?

— Степень увлажнения почвы, рост растений, оценка урожая, размер посевов тех или иных культур. Эти парни на слова фермеров полагаться не привыкли. У них все схвачено. Не обманешь. Так что могли и мой танк отследить. До этого он ни единого раза Камтелион не покидал. Так?

— Так, — подтвердил капитан. — Он в сеть системы ПВО включен. Дроны регулярно сбиваем. И глайдеры, если что, сможем оперативно приземлить.

— Вот и я о том. А тут — раз, и машина отправляется в путь. Логичным будет предположить, что это я куда-то поехал. Зная, что в Виннесоту диверсантов отправили, не трудно предсказать, цель моего путешествия.

— Хорошо, — после минутной паузы — мой водитель аккуратно вывел Вишну на шоссе — продолжил спор капитан. — Логично. Но вот тебе еще один коварный вопрос: почему отправленные на убой диверсанты так много знали? В чем смысл? Что они, догадаться не могли, что этих горе-взрывателей схватят и начнут вопросы задавать? Если это реальная засада на тебя была, то почему каких-нибудь пустышек как приманку не послали?

— Интересные вопросы ты задаешь, брат, — хмыкнул я. — Заковыристые. Сам-то как думаешь? Что все это значит?

— А давай по рассуждаем, — предложил капитан. — С самого начала.

— Начинай, — хихикнул я. — Инициатива, как известно, имеет инициатора.

— Да легко. Итак, с чего все началось?

— Я получил лес.

— Ты получил лес, который, как оказалось — ключ ко всем предгорьям. Так?

— Так.

— Но у Лукошина имелись на эти земли свои планы. Ему нужен был контроль за водой. Кто владеет водой, тот диктует свою волю всем фермерам континента. Так?

— Так. Жаль, мы поздно об этом узнали. Можно было как-то поднапрячься, и раньше скупить все участки. Управляющий бы помог.

— Можно было, — согласился Могильони. — Но почему ты решил, что Лукошина это бы остановило?

— Подожди. Но депутаты говорят, что идея с проведением референдума вовсе не регионального менеджера. Тут наши, местные богачи постарались.

— Забавно, правда? Представляю, как они удивились, когда голосов в пользу постановления оказалось много больше, чем они рассчитывали.

— И, что самое интересное: те народные избранники, что на зарплате у корпораций, каяться на галовидение не побежали.

— Или боятся корпорантов больше народного гнева, либо уже нахапали столько, что готовы отойти от дел.

— Либо им обещан полный иммунитет, — выдвинул я свою версию. — Все-таки у того же «Бигфуда» возможностей куда больше, чем у местечковых олигархов.

— Может и так, — не стал спорить капитан. — Но в списках голосовавших есть и лобби корпораций. Значит, те просто вовремя среагировали. Им тоже в мутной воде удобнее рыбку ловить.

— Только не учли, что федеральный банк все переводы заблокирует. В итоге никто предгорья выкупить не может. Такой суммы наличными ни у кого на Авроре быть не может.

— А вот тут я бы поспорил, — покачал головой друг. — На подпольных аукционах артефактов как раз все расчеты наличными. А мы, случайно, им весь план поломали.

— Вот уж и правда — ирония судьбы. Выходит, вся эта суета исключительно ради контроля воды? И все?

— В смысле «и все»? — вспыхнул Могильони. — Ты представляешь себе обороты торговли сельскохозяйственным сырьем на планете? Это сотни миллиардов талеров! Если кому-то удастся снизить закупочные цены, хотя бы на пару процентов, он сэкономит сотни миллионов! И все! Это гигантские деньги. Причем, каждый год. Практически, дойная корова.

— Ну, да. Сомневаюсь, что люди бросят свои наделы из-за необходимости платить за воду. А лет через десять, это уже в порядке вещей будет восприниматься. Привыкнут.

— Вот и я о том же. План гениальный. Странно, что это раньше никому в голову не пришло. До того, как ты решил в лесу пожить. Пенсионер, ха-ха.

— Ладно. Подводим итог. Выходит, что виноваты и те и эти. И все их разногласия — это суть борьба за воду. Правильно?

— Выходит так.

— А теперь, когда их планы трещат по швам, они решили спихнуть вину друг на друга? Что будет, когда пройдет референдум, и Аврора вернется в лоно Федерации? Люди начнут задавать вопросы. Особо настырные станут рыть. Узнавать подробности, и быстро найдут виноватых. А у нас что? У нас разгул бандитизма. Мародеры и отмороженные наемники, которые ломают и жгут все подряд. Убытки уже за триллион талеров наверное перевалил. Кто будет за все это платить?