— Спокойно, — хлопнул я по плечу друга. И обратился к корпоранту. — К чему вы это говорите?

— Еще я хотел уточнить, что не нам принадлежит идея с референдумом, — заторопился Лукошин.

— Мы знаем, — тяжело вздохнул Могильони. — Но ваши ручные депутаты проголосовали за.

— Это была ошибка. Никто и предположить не мог, что политический ход приведет к таким последствиям. Все мы хотели лишь исключения Управляющего из уравнения…

— Это не уравнение, — покачал я головой. — Это жизнь.

— Да-да. Теперь я это понимаю. И знаю, как все исправить. Нужно просто отменить решение. Уверяю вас, я могу это организовать.

Я дернул бровью, и вопросительно посмотрел на капитана. Из нас троих — меня, Могильони и Фелиша — безрукий ветеран был самым подкованным в политических вопросах.

— Может, — кивнул тот. — И это лучше, чем, если бы этим занялись мы сами.

— Хорошо, господин Лукошин, — без большой уверенности в голосе, выговорил я. — Займитесь этим. До даты референдума остается девять дней. Чем быстрее мы покончим с этой смутой, тем лучше. Для всех.

— Мы изолировали основных фигурантов олигархической группировки, — счел нужным проинформировать временного союзника капитан. — Их лобби сейчас лишилось руководства. Имейте это в виду.

— Есть еще Траубе, — напомнил сержант.

— С этим сложнее, — развел я руками. — Он руководитель филиала федеральной службы. И у нас недостаточно доказательств, чтоб как-то это изменить. Конфликт с контролерами нам сейчас совершенно не нужен.

— Но все изменится, когда изоляция планеты закончится, — хмыкнул капитан.

— Конечно, — согласился я. — Даже косвенных улик достаточно, чтоб инициировать расследование в отношении господина Траубе.

— Вы же военные, — вдруг выдал заметно расслабившийся Лукошин.

— В отставке, — напомнил я.

— Но связи же остались, — хитро прищурился корпорант. — Полагаю, для вас не составит труда добыть сыворотку правды.

— Предлагаете накачать препаратом Траубе? — удивился Могильони.

— Нет-нет. Не его. Мукеша Каутами. В их кодле, именно он отвечал за связи с преступностью. И за прикрытие преступных действий бандитов. Наверняка, он имеет прямое отношение к Траубе.

— Допустим, — пожал я плечами. — Но будут ли добытые таким способом сведения приняты судом? Это вообще законно?

— Спроси у Управляющего, — посоветовал Фелиш. — Если кто-то и в курсе так это точно он.

Буквально, спустя мгновение мне на нейролинк прилетело официальное разъяснение от суперкомпьютера. Применение спецсредства было возможно, но только в условиях полного подчинения Авроры федеральным законам. То есть, только после отмены референдума. Тогда Управляющий мог выдать разрешение на допрос гражданина Авроры.

Вторым, но более спорным, вариантом, был допрос с сывороткой, проведенный полицейским дознавателем по подозрению в тяжком преступлении. Закон суров, но он же защищает граждан от произвола правоохранителей.

— Участие в организованном преступном сообществе — это тяжкое? — немедленно подсказал Фелиш. — У нас ведь еще осталась запись со штурма логова бандитов? Тот момент, где мы пытаемся арестовать главаря, и там же находится этот… фармацевт.

— Присутствие на месте преступления не означает совершение этого преступления, — передал я отповедь продвинутой машины. — Доказательств недостаточно.

— А попытка к бегству? Бежит, значит, виновен, — включил коварство Могильони.

— Ой, да перестань, — тут даже Фелиша проняло. — От кого бежит? От нас? Так мы не полиция, и никаких обвинений не предъявляли. Мы, как бы, «в целях обеспечения безопасности». Это другое.

Управляющий и высший судья от имени Федерации, просто промолчал. Мы и без него разобрались, что давить на связавшегося с мафией бизнесмена нам не чем.

— Придется просто подождать, — вздохнул я. — А там… Если у господина Лукошина получится, это будет уже головная боль дознавателей. В итоге, все подонки все равно получат по заслугам.

Бежать с планеты, даже после открытия космопорта, не получится. Федерация объявила режим чрезвычайной ситуации на Авроре. На орбите висит флот, и как только этот дурацкий референдум будет отменен, вниз упадут челноки с десантом. Причем не только армейские. Наводить порядок, проводить расследование, выявлять агентов иностранных держав.

Главный искусственный интеллект Федерации был впечатлен тем, с какой легкостью злоумышленникам удалось ввергнуть целую планету в пучину хаоса и беззакония. Законодательство тоже ждут изменения. Но это уже дело Сената.