У неё дрожали руки, когда она потянулась к нему, чтобы коснуться меха. Зверь зарычал и оскалился, как злая собака, но она всё равно прикоснулась к нему. Соединяясь с ним. Она действовала инстинктивно, это было единственное, о чем она могла думать в сложившихся обстоятельствах.

— Об обмороке не может быть и речи, — тихо пробормотала она. — Я пробовала, и он не смог мне ничем помочь. Мне всегда было интересно, как другие женщины проделывают этот трюк. Если ты пытаешься меня шокировать, то поверь, ты превзошёл все мои самые смелые сны.

Однако даже сейчас, пробормотав эти слова, она была не совсем уверена, что всё происходило на самом деле. В её снах были знаки, которым она не хотела верить. Всё казалось слишком призрачным. Учёные, конечно, давно уже обнаружили их вид, уже сейчас, в это самое время, пока он смотрел на неё своими совершенно дикими глазами и обдувал своим горячим дыханием её лицо. Рио был леопардом. Оборотнем. Созданием из мифов и легенд!

— Почему ты хочешь, чтобы я тебя боялась, Рио? — она склонила свою голову к нему, игнорируя его опасное рычание, и потёрла лицо о тёмный мех. — Ты единственный человек, который видел во мне меня настоящую. Ты заботился обо мне, даже когда я не заслуживала этого. Что такого страшного в том, кто ты есть? Я знаю людей гораздо более ужасных, — слезы жгли ей глаза. Это прозвучало так, как если бы она всё равно не могла остаться с ним. — Думаю, это ответ на мой вопрос, почему ты бегал по лесу голым. Ты выходишь по ночам в форме леопарда, да?

Оставаться в животной форме стало бессмысленно. Заглянув к ней в глаза, он увидел, что в них нет ни капли отвращения на его откровения. В них стояла грусть. Он превратился обратно в человека и сел на пол у подножия кровати.

— Я не человек и не животное, просто смесь и того и другого. Во мне черты обоих видов, а также свои собственные.

— Ты можешь принимать ещё какую-то форму?

Он помотал головой.

— Я и человек, и леопард, но принять могу только одну форму. Это то, кто я есть. И я не стыжусь этого. Моих людей очень мало, и всё же мы играем важную роль в тропических лесах. У нас есть честь и обязательства, а наши старейшины владеют мудростью, которая выходит за рамки современной науки. И хотя по понятным причинам мы должны быть осторожны и скрывать своё существование, во многих отношениях мы сделали большой вклад в развитие общества.

В его голосе звучала гордость, но глаза оставались настороженными.

— Расскажи мне, что случилось с твоей матерью, Рио, — она могла жить, быть другом или любовницей оборотня, однако она не могла остаться с человеком, убивающим других людей. Прежде она убивала, но была уверена, что никогда не сделает этого снова, ни при каких обстоятельствах.

Рио запустил пальцы в волосы, так что его и так взъерошенная шевелюра стала растрёпанной как никогда. Несколько прядок без конца падали ему на лоб, привлекая внимание к блеску глаз.

— Я думал, ты убежишь в ту же минуту, как узнаешь, кто я на самом деле.

На её лице расплылась медленная и более чувственная улыбка, чем она сознавала. Его сердце почти замерло в груди.

— Ну, я, конечно, могла бы попробовать, но не думаю, что прямо сейчас смогла бы участвовать в какой-нибудь гонке.

Её улыбка была заразной даже теперь, когда его сердце готово было вырваться из груди, а жизнь измениться навсегда. Его губы растянулись в ответной улыбке.

— Признаюсь, я думал о том, что же рассказать в первую очередь. И у зверя, конечно, было не много шансов.

— Умный мужчина, — Рейчел откинула назад те прядки, которые всё время падали ему на лоб. — Расскажи мне, Рио. Расскажи мне то, что случилось на самом деле, а не то, что видели другие люди.

Рио почувствовал знакомую боль, и его захлестнуло горе, как всегда, когда он вспоминал тот день. Он потёр вдруг запульсировавшие виски.

— Она любила ночь. Мы всё её любим. То, как луна проглядывает сквозь деревья и отражается в воде, неповторимую красоту леса. Чувствуешь себя более живым. Когда мы в форме леопарда, все заботы дня исчезают. Думаю, это такой способ побега: раствориться среди ветвей и порезвиться в реке. Мой народ любит воду, мы хорошие пловцы. Моя мать вышла в ту ночь одна потому, что у меня была работа дома.

— А твой отец, где был он?

— Он умер годом ранее. Нас было только двое. Она привыкла к одиночеству. Я уезжал на несколько лет — учиться, поэтому думаю, ни один из нас особенно не задумывался о нем. Я первый почувствовал опасность, от животных, от ветра. Ты уже слышала эти звуки и знаешь, о чем я говорю. Я сразу понял, что это чужак. Простой человек, а не кто-то из наших людей. Не многие люди заходят так далеко вглубь леса, если только это не кто-то из наших. Животные почувствовали, что это был кто-то другой, кто-то, представляющий для нас опасность.

Желая растянуть ноги во всю длину, Рейчел стала опускать их на пол. В то же мгновение нежные руки Рио поддержали их и осторожно помогли спустить с кровати. К её удивлению, у него дрожали руки.

— Спасибо, так на много лучше. Извини, продолжай, пожалуйста.

Пожав плечами, Рио продолжил:

— Я побежал, но было уже слишком поздно. Раздался выстрел. В ночное время звук был слышен на большом расстоянии. Когда я добежал, она уже была мертва и освежёвана. Он забрал её шкуру, а тело бросил на землю, как ненужный мусор, — Рио закрыл глаза, воспоминания были всё такими же свежими, словно всё произошло вчера. К её телу уже стали подбираться насекомые и падальщики. Он никогда не сможет этого забыть. — Мы, мой народ, не можем рисковать и просто оставлять тела наших мёртвых людей. Мы их сжигаем, а прах развеваем на расстоянии. Я сделал то, что должен был, но всё это время меня душила чёрная ярость, а внутренности сковал ледяной холод. Уже тогда я знал, что собираюсь сделать. Пока я сжигал и развеивал прах своей матери, я в тайне ото всех планировал свою месть. Я не мог выносить мысли о том, что я сжигаю её, поэтому переключился на план мести и тщательно разработал каждый свой шаг.