— Он убил мою мать, — его голос сделался грубым. Он откашлялся. — Она бегала, так же, как это делаю я по ночам, он последовал за ней и застрелил. Я услышал выстрел и уже знал, что произошло. Нас разделяло некоторое расстояние, и к тому моменту, когда я прибыл, было уже поздно, — неожиданно он отпустил её руку и вскочил. Он зашагал по комнате, по кухне, создавалось впечатление, что это движение — единственное, что может удержать его от срыва.

— Я не оправдываю себя, я отлично понимал, что делаю, когда лишал его жизни.

— Ради Бога, Рио, он же убил твою мать! Должно быть, ты сходил с ума от горя!

Он повернулся и посмотрел на неё, прислонившись бедром к раковине.

— Это не вся история, конечно, нет... Ты никогда не спрашивала меня о моих людях. Никогда не спрашивала, почему наши законы отличаются от человеческих.

Она медленно села и расправила края рубашки, пытаясь неуклюже застегнуть пуговицы. Внезапно она почувствовала себя уязвимой, лежа на кровати почти без одежды и с его запахом, который проник в каждую пору её тела.

— Я абсолютно уверена, что Ким и Тама живут по законам своего племени. Мы всё живём в соответствии с законами, которые устанавливает наше правительство, но в чем я не уверена, так это в том, что правительству вряд ли известно, что здесь происходит. Очевидно, большинство племён, живущих в этой стране, сами справляются со своими бедами, — она старалась говорить спокойно с ничего не выражающим лицом. Им бы не стало легче от того, что она вдруг стала очень сильно бояться.

Рио передвинулся. Это было совсем незаметное, едва уловимое движение, но в нём отчётливо проскользнуло нечто кошачье. Гибко, словно текучая вода, он переместил своё тело, а затем встал совершенно неподвижно. Глаза расширились, поменяв цвет с ярко-зелёного на желто-зеленый. Взгляд стал словно мрамор: остекленевшим, жутким, пристальным, немигающим. Отблески красного пламени добавили ему зловещее и животное выражение. Он склонил голову набок, словно прислушиваясь.

— Я слышу биение твоего сердца, Рейчел, оно бьётся слишком быстро. Ты не сможешь скрыть от меня свой страх. У него есть звук. Запах. Он проявляется при каждом твоём вздохе. В каждом стуке твоего сердца, — и это его убивало. Он позволил ей забраться под свою кожу. Всё это время он чувствовал, что должен рассказать ей правду о себе. Что-то произошло в её жизни, что-то, что глубоко травмировало её. Она видела жестокость и жила с ней, вот почему, как он догадался, и пыталась убежать. Он обязан был сказать ей правду, показать её ей, в противном случае он бы просто возненавидел себя. Однако теперь у него разрывалось сердце, и ярость, которая в любой момент могла вырваться из него, не давала ему свободно вздохнуть.

Ему потребовалось время, но он всё-таки понял, что она заставила его смеяться, плакать, чувствовать... Она вдохнула в него жизнь. С самого начала она заставляла его чувствовать себя живым. Рио не представлял себе, как он будет возвращаться в пустой дом. И хотя ему было страшно, он вынудил себя сказать правду. Он никогда и ничего по-настоящему не боялся в своей жизни, однако сейчас он готовился потерять то, что никогда и не думал иметь. Страх подпитывал его гнев, скручиваясь в желудке, так что ему хотелось сорвать эту ярость на ней.

Рейчел кивнула и попыталась сглотнуть тугой узел страха, угрожающий её задушить.

— Ты прав, Рио. Но ты ошибаешься в том, что вызывает во мне страх. Это не ты. И не из-за того, что ты мне рассказал. Думаешь, я впервые сталкиваюсь с подобным? Думаешь, ты шокировал меня своим признанием? Я не боюсь тебя. У тебя было множество возможностей воспользоваться мной. Убить меня, изнасиловать или использовать в чем-то другом. Ты мог бы легко сдать меня властям и получить вознаграждение. Я не боюсь тебя. Только не тебя, Рио, не того человека, которого я знаю.

Рио подошёл ближе, комната наполнилась опасной силой. Она исходила из каждой поры его тела. Он шёл совершенно бесшумно. Двигался с плавной грацией крупного животного джунглей. Канаты мускулов перекатывались под кожей. Он наклонился к ней ближе, так что она услышала дыхание в его лёгких. Оно было низким, переходящим в рычание, зарождающееся в его горле. Рейчел отказывалась поддаться страху и отвести взгляд. Она смотрела на него вызывающе, приподняв одну бровь. Его мышцы стали искажаться и изгибаться, он упал на четвереньки, по-прежнему смотря ей в глаза, не мигая и не отворачиваясь, удерживая её взгляд в плену своего пристального и пылающего взгляда. По его кожей прошла рябь, словно под ней пробежало нечто живое.

— А что, если Рио не человек? — его голос звучал искажено, грубо. Он закашлялся хрюкающим звуком, который она слышала прежде. По её спине пробежали мурашки. Она с ужасом наблюдала, как растягивается и удлиняется его тело, как его кожу покрывает мех, а челюсти удлиняются, превращаясь в морду с острыми зубами, выглядывающими из пасти. Леопард был чёрным с более тёмными завитушками по всему роскошному меху. Это был не первый раз, когда она оказалась лицом к лицу с этим хищником!

Рейчел должна была признаться, что её дыхание было слишком быстрым. Леопард был в нескольких сантиметрах от её лица, желто-зеленые глаза удерживали её взгляд. Он выжидал. В этом ожидании было столько благородства и достоинства.