Мои действия привели к непредсказуемым последствиям для планеты, но не для меня. Я просчитал все заранее и не ошибся. Обезумевшая от высокой мощности сейсмостанция спровоцировала сильнейшие явления. Серии землетрясений пронеслись по планете, проснулись старые вулканы, которые выбросили в небо небывалое количество пепла. Ускорились процессы потери последних зачатков естественной атмосферы. Наступила точка невозврата и колонизация стала невозможна. Вот это был апокалипсис!

Еле ноги унес. Все выглядело настолько правдоподобно, что в отчете мне оставалось только подтвердить гибель имущества и свалить все на «неожиданные стихийные бедствия». Так мне удалось замести следы от поставки всего оборудования, которого на самом деле не было.

— Не жалко вам планету? — спросила Кэтрин. — Над ней же миллионы лет трудилась Природа! Теперь без атмосферы там никогда не будет жизни.

— Милая моя, — ответил Анри, — Мировое Правительство заплатило столько кредиток, что новую планету можно купить.

— И что, купили?

— Планету нет, но остров — да, правда, его после моего ареста конфисковали.

— Вот видите, — хмыкнула Кэтрин, — жадность до добра не доводит.

— Это не жадность, — ответил Анри, — а расчетливость. Грех, конечно, так нагло своровать правительственный грант, но у меня не было выбора. Я натурально рождённый и не имею права на бесплатное медицинское обслуживание. Здоровье у меня плохое, нужно много кредиток, чтобы поддерживать его.

— Первый раз вижу натурально рождённого, — Кэтрин удивленно посмотрела на Анри. — Как это… быть им?

— Кэтрин, вы сейчас уставились на меня как на новую модель андроида. Я такой же человек, только склонность к заболеваниям не зачищена, поэтому постоянно болею. А насчет планеты не волнуйтесь, относитесь проще, ведь планеты для нашей Вселенной — обычные камни на пляже, одним больше, одним меньше, в общей картине ничего не меняется.

И потом, Глизе 581-С была действительно безжизненная и старая. Черная дыра ее всё равно бы когда-нибудь поглотила. Эх, жалко, что такой гениальный план провалился!

— Но как вас, такого «гениального», поймали? — логично заметил Сэм.

— Это всё мой язык, он у меня как помело. Эрнесто уже заметил, что я люблю прихвастнуть. Однажды я напился и всё разболтал бармену, а он меня сдал полиции. Вот так просто гениальный мошенник загремел в предварительную тюрьму!

«Исповедь» Анри разрядила напряженную обстановку. То, как он обаятельно рассказывал, картавил, вставлял остроумные словечки привело слушателей в восторг. Все расхохотались.

— Весело, конечно, но мне придется вас расстроить: туристическая поездка на берег океана отменяется, — перебил общий смех Эрнесто. — Передатчик тоже сломался, сигнала нет, и нас не смогут найти.

Все сосредоточенно смотрели на Эрнесто.

«Этого не может быть, — промелькнуло в голове Михаила. — Такое случалось лишь однажды, когда один Инженер намеренно перенастроил навигатор и прибыл в прошлое. С тех пор подобных происшествий не было: оборудование перед отправкой тщательно тестируется роботами. Инженеры дают клятву не использовать Временной корабль в своих целях, а наказание за несанкционированное перемещение ужесточили до пожизненного относительного лишения свободы в Девоне».

— Эрнесто, ты уверен?

— Да, капитан, я уже сто раз проверил: ни входящего, ни исходящего сигнала нет.

Михаил подошел вплотную к Эрнесто:

— Значит так, выйдешь наружу на разведку, — Михаил перешел на шепот и показал глазами на осужденных. — Ненадолго. У нас нет оружия.

Эрнесто понимающе кивнул. Михаил обернулся к остальным и повысил голос:

— Все, кроме Второго Инженера, сидят в корабле и не высовываются!

Эрнесто открыл люк, осторожно спустился на землю. Вокруг была степь, но не выжженная солнцем, а покрытая буйной яркой растительностью, окутанная нежной дымкой водяного пара.

Он достал из кармана комбинезона свой СИС — овальный, совершенно прозрачный медальон размером чуть больше человеческого уха, приложил к нему свой палец. Медальон загорелся зеленоватым светом, на нем появились буквы на планетарном языке. Эрнесто выбрал в меню «погода», прибор замигал, выдавая информацию:

— Температура — тридцать три градуса, давление — две с половиной атмосферы, кислород — девятнадцать процентов, углекислый газ — один процент, влажность — восемьдесят процентов.

«Воздух изменился, — подумал Эрнесто, — даже по-другому дышится, я только сейчас сообразил. Но СИС работает в ограниченном режиме, без связи с компьютером корабля он практически бесполезен. Показывает только погоду… О, и автономная рация включилась. Ну хоть что-то работает. Спасибо Инженерам прошлого за ядерный аккумулятор!»

Он вернулся на корабль. Все были взволнованы и с нетерпением ждали Эрнесто.

— Всё не так плохо. Похоже, мы в Девонском периоде, показатели почти такие же, — отчитался он перед капитаном, раскрывая голограмму своего СИС. — Неплохо работает автономная рация. Может быть, из-за аварии мы попали в то время, но не в то место? Что думаете, капитан?

— На корабле оставаться глупо, всё равно нас быстро не найдут, — ответил Михаил. — Скорее мы сами отыщем базу-колонию. Рация — это хорошо. Будем двигаться в разных направлениях — ловить сигнал. На базе есть радиомаяк, вероятность запеленговать его большая. Давайте собираться.