— Я чувствовала, что с историей о бумажных книгах прошлого что-то не так, — сказала Кэтрин. — Сэм, вы первый, кто подтвердил мои догадки.

— Мировое Правительство уже давно ведет «четвертую мировую войну» против собственного населения, — продолжал Сэм. — Но войну тихую, бескровную, и главное оружие в этой войне — лень, которую оно так поощряет. Зачем убивать людей, если можно превратить их в ходячие трупы, лишенные ума, воли, стремлений. Я это понял давно. Да и Кэтрин, наверное, тоже. Полагаю, в Сопротивлении не такие глупые люди, как их представляет нам Мировое Правительство.

— Возможно, — согласился Михаил, — Кэтрин на суде говорила, что их организация хитро устроена.

— Да, — подтвердила она, — у нас десять уровней. Члены организации знают только свой. Связь между уровнями поддерживают роботы-андроиды, запрограммированные на самоуничтожение, если что-то пойдет не так. Коды для связи между уровнями меняются каждый день и каждый час.

— Да, выглядит умно. Такое ощущение, что Сопротивление создал Инженер, не иначе! — пошутил Эрнесто.

Все рассмеялись.

— Кэтрин, на каком вы уровне? — спросил Анри.

— Была на пятом.

— Если всё так устроено, как вы попались? — Анри явно была интересна эта тема.

— Меня выдал предатель, шпион, которого подослало Мировое Правительство.

— Правда, что вашего главаря никто никогда не видел? — спросил Ваня.

— Да, — подтвердила Кэтрин. — Он общается только с андроидами. Я отправила ему сообщение через робота, но не знаю, получил ли он его, меня схватили раньше. На собраниях вместо главы Сопротивления всегда присутствует подменная голограмма или аватар-андроид, даже голоса его никто не слышал, за него говорит робот. Мировое Правительство неоднократно посылало шпионов в десятый уровень, но его так и не смогли поймать.

— Встречи у костра всегда располагали к откровенности, — произнес Эрнесто. — Не правда ли, Кэтрин?

— Да, вы правы, больше я вам ничего не скажу.

Все замолкли и заворожённо смотрели на огонь: ветки в костре покрывались сединой пепла, язычки пламени поднимались ввысь, закручиваясь в фантастические колечки. «Наверное, то же чувствовали люди из прошлого: тепло, спокойствие, защиту, а мы с нашей «цивилизацией» растеряли это, — думала Кэтрин. — Вот сидим мы здесь — семь человек таких непохожих: разного возраста, пола и статуса, но кажется, будто знаешь их всю жизнь. Неужели огонь может так объединять?»

— Красиво горит, — сказал Михаил, словно прочитав ее мысли. — Но эту красоту нужно поддерживать. Он подбросил ветки в костер и глянул в СИС:

— Сейчас приблизительно два часа ночи. Нам нужно установить дежурство — следить за огнем и попутно за обстановкой. Меняться будем каждый час: сначала я, потом Анри, Вэй, Ваня и последний — Эрнесто.

— А как же я? — спросила Кэтрин.

— Не женское это дело — в карауле стоять.

«Не доверяют», — подумала про себя Кэтрин.

Гл а в а 1 0

ШУРУППАК

Ване снился сон, будто он у себя дома, мама играет на рояле Моцарта, а робот Генри сидит обиженно в углу и смотрит в окно на то, как папа косит газон. Сон был такой настоящий, что он не сразу понял, как кто-то тычет в него палкой. Ваня резко вскочил. Несколько мужчин в набедренных повязках внимательно смотрели на него. Мальчик понял, что проспал свое дежурство в карауле и не передал его вовремя Эрнесто. Он перевел взгляд — у потухшего костра мирно спали его товарищи по несчастью. Их уже окружили странные незнакомцы.

— Тревога! — изо всех сил закричал он и тут же получил палкой по голове.

Ваня очнулся от скрипа колес. Он открыл глаза и увидел небо: тусклое солнце лениво пробивалось сквозь полупрозрачную дымку. Его лучи кололи глаза, проникали в каждую клеточку мозга. Ваня тотчас зажмурился, он почувствовал, как невыносимо болит затылок. Телега, запряженная двумя ослами, подпрыгивала на каждой кочке, от этого Ванина голова болела еще сильнее.

Мальчик попытался встать, но понял, что руки и ноги его связаны. Кое-как повернувшись на бок, сквозь прутья повозки он смог разглядеть огромное распаханное поле. Рядом с повозкой шли Анри и Вэй с одной стороны, а Михаил и Эрнесто — с другой. Их руки тоже были связаны. Но где же Кэтрин и Сэм?

— Папа, — тихо позвал его Ваня, — где мы?

— Сынок, ты очнулся? Я не знаю, кто эти люди, но знаю точно: мы не в Девонском периоде. Нас схватили, связали и куда-то ведут. Вероятно, это разбойники. Сэм с ними говорил на каком-то древнем языке, но они плохо его поняли. Он полагает, что это шумеры.

— Что он им сказал?

— Что он важный господин, купец, а Кэтрин — его родственница.

— Где они? — Ваня прищурился. — Я их не вижу.

— Вон там, — Михаил вытянул связанные руки и показал на начало процессии, — из уважения к его статусу купца, их посадили на ослов, чтобы не шли пешком.