Пробираясь сквозь лабиринт мебели, я делаю шаг за шагом, причиняя боль, мои мышцы ноют, а Роман продолжает выкрикивать моё имя, с каждым криком становясь всё более гортанным, пока я с трудом не узнаю его голос.

Наконец, я приближаюсь к последнему препятствию, но на этот раз я наваливаюсь всем весом на выдвижные ящики, раздвигая их так, чтобы можно было протиснуться между ними.

Я резко останавливаюсь, когда оказываюсь в хаосе.

Фонтанчики разбиты вдребезги, и по всему полу растеклись лужи жидкости. Ближайший диван разнесен на части, его обивка разбросана. Остальные опрокинуты. Повсюду осколки стекла, и вихрь энергии перетекает с одной стороны помещения на другую, поднимая обломки и швыряя их в стены, которые трескаются от потолка до пола.

Кода стоит в дальнем правом углу возле двери. Крона стоит в нескольких шагах от меня, и её лицо вытягивается, когда она видит меня. Похоже, Арга не сказал ей, что я выжила — или он сказал, и она надеялась, что он ошибается.

Его нигде не видно, как и представителей элиты.

Но моё внимание привлекает Роман. Он стоит напротив меня, его глаза абсолютно чёрные, на груди вихрь рун, кожа тёмно-аметистовая, а обычно светлые волосы чёрные как смоль.

Он подлетает ко мне, неуловимым движением подхватывая меня на руки, когда я падаю. Каким-то образом он ловит Эсту, а также меня, так что никто из нас не падает на пол.

— Нова, — он выдыхает моё имя, и его кожа и волосы снова приобретают человеческий вид, когда он гладит меня по спине, притягивая к себе, всё ещё поддерживая нас обоих.

— Эста умерла, — шепчу я ему в грудь.

Чувство неудачи тяжелым грузом давит мне на грудь, когда Роман забирает у меня Эсту и кладет её на пол.

Крона стоит в дверях, её чёрные глаза пронзительны, и я ощущаю вибрацию пола подо мной, признак приближающейся её силы, но я также ощущаю силу Романа — в воздухе витает тяжёлая ярость — и я не знаю, что произойдёт, если эти двое древних встретятся. когда-нибудь по-настоящему столкнемся.

Кода внезапно с рычанием поворачивается к Кроне.

— Держись, чёрт возьми, подальше от Эсты.

Крона вскидывает голову, чтобы посмотреть на него, но он игнорирует её и направляется к нам — сначала быстро, а затем замедляет шаг, с опаской поглядывая на Романа. Когда Роман не нападает сразу, Кода опускается на колени по другую сторону Эсты.

— Я отведу её к нашей матери, — говорит он, но не делает ни движения, чтобы взять Эсту на руки, пока Роман решительно не кивает ему.

Кода на удивление мягко берет Эсту на руки. В отличие от меня, его рост и невредимость позволяют ему с большим достоинством прижимать её к груди. Её голова запрокидывается, а невидящие глаза устремлены в потолок. Каждая частичка меня хочет отвернуться, попытаться стереть из памяти последние воспоминания о ней, но я не могу. Она заслуживает лучшего, чем быть проигнорированной и забытой.

Будь у меня такая возможность, она, возможно, даже понравилась бы мне, но благодаря Карге и Арге этого никогда не случится.

Я отказываюсь давать им ещё одну возможность отнять у меня что-либо.

Пока Кода уводит Эсту, я поднимаюсь на ноги. У меня болит каждая косточка и мускул, от костяшек пальцев, которые я разбила о тело Арги, до плеч, груди и челюсти… Везде, где я получила удары.

Я делаю несколько неуверенных шагов вперёд, изо всех сил молясь, чтобы ноги держали меня на ногах. Я отказываюсь падать перед Кроной. Руки Романа двигаются, но для этого достаточно одного моего взгляда, и он не делает ни движения, чтобы помочь мне. Точно так же, как Кода, спотыкаясь, уходит с боя в клетке, я должна уйти с этого испытания сама. По крайней мере, пока я не скроюсь с глаз Кроны.

— Я иду за тобой, Крона, — шепчу я, тяжело дыша, когда мы встречаем её у двери.

Она издаёт смешок.

— Финальный бой состоится завтра в сумерках. Ты, Кода и Арга — все трое будете сражаться на арене. Я с нетерпением жду, когда услышу ваши предсмертные крики, — она наклоняется вперед и сплевывает, когда говорит. — Ты никогда не будешь той дочерью, о которой мечтал Джарет.

У меня нет сомнений, что Крона не ожидала, что я проживу так долго. Тот факт, что я должна пережить нападение Арги, особенно сейчас, должно быть, беспокоит её. На самом деле, небольшая часть её недовольства может быть вызвана страхом, и я хочу, чтобы её беспокойство усилилось.

Я понижаю голос, так тихо, что ей приходится вытягивать шею, чтобы расслышать меня.

— Что бы со мной ни случилось, Крона, я позабочусь о том, чтобы твои худшие кошмары сбылись, — я холодно улыбаюсь ей, позволяя своей силе кошмаров окутать моё тело, мои глаза горят фиолетовым светом. — Даже если мне придётся преследовать тебя из могилы.

Я ещё не знаю, как причинить этой женщине боль, но мне нужно, чтобы она поверила, что я это сделаю, потому что я пришла к пониманию того, как на самом деле работает страх. Небольшая вспышка страха, которая может усилиться, вскоре может превратиться в настоящий кошмар. Кроне придётся смириться с возможностью того, что я выиграю следующее испытание, и, если это произойдёт, её пребывание здесь закончится.

— На самом деле… — мои губы складываются в улыбку, даже если мой взгляд остается бесстрастным и жёстким. — Почему бы нам не посмотреть, о чём говорят мне твои страхи? Прямо сейчас.

Моя рука устремляется к её шее, готовая схватить её, готовая к укусу тёмной энергии, из которой состоит всё её тело.

С пронзительным криком она отскакивает от меня. Её сила струится вокруг неё, стягивая одежду внутрь, сворачиваясь, как бумага, а затем… она ушла.

Воздух вокруг нас оседает.

Роман молча стоит рядом со мной, но я чувствую, как его ярость, словно живое существо, бьёт по нам обоим. Моя протянутая рука дрожит, и на этот раз я позволяю ему взять её. Медленно наклоняясь к нему, я позволяю ему поддержать мои ноющие мышцы и принимаю его помощь, чтобы дойти до лифтов.