Проводя когтями по его коже, я задыхаюсь, когда внезапная боль пронзает моё предплечье, и на моей руке появляется след от когтей одновременно с его. Это обжигает так же сильно, как энергия из тюрьмы, и я почти останавливаюсь.

— Вонзай поглубже, — говорит Роман сквозь стиснутые зубы.

Со стоном боли я продолжаю наносить метку, впиваясь когтями ему в руку, а затем быстро убираю их.

Каждый порез на наших руках наполняется фиолетовым светом, похожим на расплавленную лаву, обжигая, как будто моя рука в огне. Я с криком запрокидываю голову, когда сила между нами скручивается, как лента, и сжимается так сильно, что кажется, будто наши руки слились в единое целое.

Затем энергия иссякает, и я хватаю ртом воздух, ощущая учащённое дыхание Романа и ужасные порезы на его предплечье, которые горят на секунду дольше, чем у меня. Прежде чем я успеваю взглянуть на них, он притягивает меня к себе, вытирает пот с моего лба, успокаивающе касается шеи.

— Тюрьма не захочет отпускать твоих сестёр. Тебе придется сражаться, Нова. Это будет в десять раз сложнее, чем когда тебе приходилось вытаскивать только себя и своих волков.

Я киваю ему, переключая внимание.

— Тайрус сказал, что его семья тоже там в заключении. Но я не думаю, что он когда-либо пытался их вызволить. Почему их семьи не пытаются?

— Они слишком боятся попасть в ловушку. Тот факт, что ты однажды покинула тюрьму вместе с солдатами, был неслыханным. Раньше оттуда никто не выходил. Дважды — это невероятно, но в третий раз — и если ты приведёшь с собой заключенных — ты докажешь демонам Пира-Мортема, насколько ты сильна на самом деле.

Я знала, что это рискованно, но речь Романа заставила меня осознать это.

— Если мои шансы сейчас ещё меньше,… Тогда мои демоны-волки должны остаться здесь. Я не хочу вытаскивать своих сестёр, только чтобы потерять там своих волков. Похоже, мне повезло, что они уже дважды приходили и уходили со мной.

Мои волки показывают, как сильно они ненавидят этот план, когда издают дружный протестующий вой. Словно сговорившись, Лука и Блиц бросаются к Роману, но Эйс рычит на меня, подходит к передней стене тюрьмы и поворачивается ко мне с непокорным взглядом. Темпл присоединяется к нему, и два моих бойцовых волка ясно дают понять, что я без них никуда не пойду. Однажды они уже остались на ночь, и ясно, что больше они этого не сделают.

Я слегка качаю головой, зная, что мне не переубедить их, и если я снова прикажу Эйсу сделать что-то против его натуры — остаться, — это подорвёт его доверие.

— Хорошо, — шепчу я. — Но нам всё равно нужно найти…

Воздух наполняет свистящий звук, и стены тюрьмы быстро сдвигаются, образуя ряд взаимосвязанных пирамид, некоторые из которых больше других. Передняя панель открывается прямо там, где стоят Эйс и Темпл.

— … дверь, — заканчиваю я.

Я не уверена, что это хорошо, что в тюрьме мне так легко попасть внутрь — такое чувство, что она заманивает меня внутрь.

— Я буду готов спрятать энергию твоих сестёр, как только вы выйдете, — говорит Роман. — Мне потребуется больше времени, чтобы придумать маскировочную руну, но я поработаю над ней, пока ты будешь там, — он прижимает меня к себе страстным поцелуем. — Твоим первым делом будет убедить твоих сестёр уйти.

Он быстро отпускает меня, я разворачиваюсь и врываюсь в тюрьму, а Эйс и Темпл стоят по обе стороны от меня.

Дверь захлопывается в тот момент, когда я переступаю порог, оставляя меня в полной темноте, но я быстро призываю своё демоническое зрение и волчьи чувства, чтобы разглядеть строение вокруг меня. Я не сомневаюсь, что только благодаря сочетанию моих способностей я уже дважды сбегала из этого места, и я полна решимости, что ничто не помешает мне покинуть его снова.

Приёмная стала намного меньше, чем в прошлый раз, не более десяти квадратных футов. Луч света начинается всего в нескольких шагах от меня и проходит через отверстие в противоположной стене, которое заставит меня пригнуться, чтобы безопасно пройти через

Ступив на луч вместе с моими волками, мы падаем и прижимаемся друг к другу, когда луч устремляется вперёд, двигаясь так быстро, что всё вокруг становится размытым. Я чувствую трение на спине, когда мы проносимся через первый дверной проем, едва успевая протиснуться в маленькое отверстие.

Я сосредотачиваюсь на своём дыхании, борясь с нервами, пока мы мчимся по коридорам и огибаем углы, напрягая все свои силы, чтобы не упасть, когда луч резко дёргается из стороны в сторону.

Через несколько секунд она резко останавливается.

На этот раз я стою перед другой дверью, не перед ярко-синей, которая предстала передо мной сегодня, а перед тёмно-фиолетовой, под цвет моих волос. Она странно непропорциональна — шириной с три створки, но высотой в половину одной двери.

Спрыгнув с луча, я приземляюсь на корточки, пытаясь нащупать ручку. Поверхность гладкая, и даже когда я нажимаю на неё ладонью, пытаясь использовать сопротивление, чтобы открыть её, она не поддается.