Какую бы иллюзию ни испытывали сейчас мои сёстры, она захватывает их слишком сильно, чтобы они могли от неё избавиться. Держа их за руки, я выкрикиваю их имена с нарастающей паникой.

И снова мой голос отдается эхом, но на этот раз воздух, кажется, выхватывает звуки из моего рта, трансформируя и сливая их в новые звуки. Другой голос.

Это похоже на эхо, которое я услышала, когда в первый раз бежала из этой тюрьмы вместе с солдатами. Я прошептала своим волкам связующее слово «grinta», и воздух подхватил его и швырнул обратно в меня.

— Что за…?

Звук нарастал и обретал форму вокруг меня, и внезапно раздался мужской голос, глубокий рокот.

Нова… Дочь… Услышь меня…

Я вздрагиваю от неожиданности.

Роман сказал мне, что почувствовал энергию моего отца в тюрьме, а Малия сказала, что мой отец пытался передать мне послание, но мог ли это действительно быть его голос? А не очередная уловка?

Снова воцаряется тишина.

— Отец?

Воздух обрывает мою речь, снова искажая её. Нова! Ты в опасности!

Я широко раскрываю глаза и осматриваю пространство вокруг себя, быстро осознавая, что, какая бы энергия ни присутствовала в этом месте, она не может говорить, не используя звук моего голоса.

Я вскакиваю на ноги, почти увлекая за собой сестёр.

— Поговори со мной! Почему ты здесь?

Я защищал твоих сестёр, сколько мог. Я узнал в них свою кровь…

Его кровь? Я поражена и сбита с толку. Как в них могла оказаться его кровь? Если только это не совсем его кровь…

Моё замешательство рассеивается. Конечно. Клятва на крови. Он мой отец, и я смешала свою кровь с кровью моих сестёр, чтобы сформировать нашу клятву — это означает, что в их телах меньше всего демонической крови.

Меньше всего королевской крови.

— Они сказали, что у тебя есть послание для меня, — кричу я, и каждый звук, который я издаю, меняется и эхом возвращается ко мне. — Передай мне своё послание!

Возьми своих сестёр и спасайся из Пира-Мортема. Сделай это сейчас!

Моё замешательство возвращается.

— Но… Я не могу пропустить Устранение.

Уходи, Нова! Сломай врата, если придётся.

— Сомать врата?

Беги, Нова. Бе…!

Его голос обрывается, когда стены вокруг меня внезапно снова сдвигаются, только на этот раз они смыкаются так быстро, что раздавят нас в течение тридцати секунд, если мы не уберёмся отсюда.

— Отец?

Ответа нет, и у меня больше нет времени задавать вопросы.

Я смогла более чётко видеть иллюзию вокруг нас в своей волчьей форме, объединив её энергию со своим демоническим зрением. Я не знаю, повлияла ли энергия моего отца на форму двери в тюремную камеру моих сестёр, но отверстие было предназначено для волков. Трёх волков.

Полуобернувшись, я издаю низкий рык и отдаю приказ своим сёстрам.

— Перекидывайтесь!

В то же мгновение я хватаю Малию и Таню за запястья и активирую их руны, чтобы снять с них одежду.

— Как ваша альфа, я приказываю вам перекинуться! Превратись в своих волчиц и избавьтесь от этой иллюзии!

Я никогда раньше не использовала своё положение альфы, чтобы заставить их превратиться — мне никогда не приходилось, — но стены надвигаются, и мне нужно, чтобы они проснулись. Чёрт возьми, я готова физически вытащить их отсюда, если понадобится.

Когда мой крик эхом разносится вокруг нас, Темпл и Эйс бросаются вперёд, их зубы впиваются в ладони моих сестёр так глубоко, что до крови.

Тёмно-карие глаза Малии вспыхивают, с губ срывается крик, когда она поворачивается, а её великолепная волчица шоколадного цвета прыгает вперёд, встряхивая шерстью.

Гарпия Тани пронзительно кричит, направляя свою силу обратно в меня, борясь с моей волей.

— Нет, — кричит она, широко распахивая крылья за спиной. — Я не могу оставить свою пару.

Моё сердце разбито. Она была вынуждена оставить Дастиана в Вегасе. Эта иллюзия дала ей жизнь, о которой она всегда мечтала: признание, любовь, дом. Меня убивает осознание того, что я отрываю её от всего этого, но эта иллюзия не реальна — настоящее ждет её возвращения на Землю. И я полон решимости, что однажды у неё всё это будет.

— Перекинься! — я снова приказываю ей, моё рычание становится громче. Я бросаюсь вперёд, мои ладони ложатся ей на плечи, в то время как Темпл продолжает кусать её за руку. — Ты перекинешься!

Крик Тани переходит в хныканье. Она качает головой, но её крылья плотно прижимаются к бокам, и она превращается в янтарную волчицу, отпрыгивая от Темпл в сужающееся пространство рядом с Малией.

Теперь волчица Малии тоже скулит. Я не знаю их мыслей, но я чувствую их боль. Их горе. Обеим моим сёстрам больно, и это моя вина.