— Нет, нет. Орна, стой. Орна!

— Прости, девочка.

Я ощутила пустоту в животе, когда пролетела то расстояние, что нас разделяло. В одну руку он принял Орну, в другую — мой горло.

Мои ноги повисли в воздухе.

Я не видела Мэддокса. Узы рвались, и я только хотела верить, что это означало: он жив. Я снова и снова пронзала короля демонов тьмой — и всё напрасно. Раны заживали мгновенно.

Я била ногами в пустоту.

— Если мой спутник умрёт…

Договорить я не смогла. Его пальцы сжались так, что в лёгкие пробивался лишь тонкий ледяной поток.

— И что же ты сделаешь, жалкая тварь? — процедил он. — Будешь лупить меня своими слезами? Магия этой шлюхи на меня не действует.

Я ударила его по предплечью, пытаясь сломать, обвила кулак тьмой. Орна вопила, вопила, не замолкая.

Я задыхалась. В отчаянии вцепилась в его руку.

И тут на меня обрушилась чужая, враждебная память. Настолько, настолько, настолько болезненная и застарелая, что не имело значения, что у Теутуса нет души — он носил её в своём гнилом сердце.

И я ухватила её жадно.

Прекрасная женщина с изумрудными глазами плачет перед ним.

— Я думала, ты научился любить эту землю.

— Не смей больше говорить мне о любви! — орёт Теутус, обезумевший от ярости. — Ты и твои чары больше никогда меня не обманете. Сколько бы слёз ты ни пролила, женщина, ты уже запечатала судьбу всех своих дражайших сидхи.

— Посмотри, сколько крови ты пролил. — Она указывает на Мюрдрис и его багровые воды, на гору тел у берега. На фианнов. Храбрых, верных фианнов… — Что я могу тебе дать? Что сделать, чтобы ты всё остановил?

Король-демон улыбается жестокой улыбкой.

— Сдайся. Отдайся мне.

Она моргает, и новые слёзы катятся по её щекам. Её дети, её любимая сестра Ксена, её дорогой Ширр, все, кто верил ей. Все, кто поздравлял и радовался, когда она думала, что нашла свой наид нак в объятиях Теутуса.

Фионн прав. Они не существуют для того, чтобы чувствовать подобные эмоции, и она была эгоисткой и дурой, раз осмелилась на это надеяться.

— Поклянись, что уйдёшь из Гибернии и никогда больше не ступишь на эту землю. Поклянись — и я твоя.

Теутус не колеблется ни секунды. Единственное, что удерживало его здесь, — это она и её пустые клятвы, и теперь…

Боль, кровь и страдание. Вот что это. И это он вылил в землю.

— Согласен.

Что-то откликнулось на его слова и обвилось вокруг него, заключив в оковы, но ему было всё равно. Он получил то, чего хотел: её. Живую или мёртвую.

Он победил.

Я рухнула в снег, хватая воздух, перед глазами плясали чёрные точки. На миг я решила, что Теутус меня отпустил, что он ещё хочет поиграть со мной, прежде чем убить, но дело было не в этом. Его рука всё ещё обхватывала мою шею — только дальше локтя уже ничего не было, и потоки синей крови заливали мне ноги.

Я вцепилась когтями, пока наконец не высвободилась из этой мёртвой хватки. Отрубленная конечность покатилась в сторону, и я подняла глаза на чудовище, что ревело и рычало.

Теутус прижимал к себе обрубок ниже плеча. Оттуда торчали кости, мышцы и сухожилия.

Орна скользнула по воздуху прямо ко мне. Она… она могла такое?

— Вставай, девочка! Тащи своего тупого дракoна к порталу!

Я закашлялась, ползком добралась до Мэддокса. Он дышал, несмотря на всю кровь, залившую снег вокруг. Закинув его руку себе на плечи, я собрала остатки сил и потащила его к светящимся завесам.

Элата подхватил его с другой стороны и помог. Множество демонов толпилось вокруг своего короля, ошеломлённые, а остальные не могли приблизиться к нам. Орна излучала такие мощные вибрации, что их волны держали всех прочь.

Портал был разломом, скрытым в северном сиянии. Он то проявлялся, то исчезал, словно полог, колышущийся от ветра. За ним виднелась лишь тьма, но мне она показалась куда лучшей, чем всё, что окружало нас здесь.

У самого входа Элата отпустил Мэддокса и отступил. Моргнул, будто сомневался.

— Я…

— Уходи, пока можешь, — сказала я. — И спасибо.

— Теперь уже нет шанса, что он не пойдёт в Гибернию, — пробормотал он. — Он всегда сокрушает всё, что стоит на пути.

Я вспомнила увиденное в памяти Теутуса, и решимость пронзила меня.

— Я знаю.

Элата хотел что-то добавить, но передумал. Последний раз взглянув на меня своим единственным глазом, он поспешил прочь.

Орна указала остриём на портал. Её клинок расплывался, с каждой волной вибрации теряя очертания.