— Быстро. Уходите.

Моё сердце заколотилось.

— Вернись в мой тахали.

— Ты знаешь, что я не могу, — тихо сказала она.

— Я не оставлю тебя здесь!

— Я принадлежала ему задолго до тебя, понимаешь? Он мой хозяин, воин, которому я служила целые эпохи. Я не… — Но, словно понимая, что спорить со мной бесполезно, она ударила эфесом по плечу Мэддокса. Дракон лишь тихо простонал. — Забери его. Или он умрёт здесь, и мой вызов окажется напрасным.

Я не знала, что светилось в моём взгляде — ненависть, ужас или бездонная скорбь. Наверное, всё сразу. Тяжесть Мэддокса всё сильнее вдавливала меня в землю, ноги едва держали его вес.

Я попятилась, таща его за собой.

— Ты больше не принадлежишь никому, Орна. Слышишь меня? — Мир вокруг начал складываться и размываться, словно его швы стягивались, обволакивая нас. Я ощутила, как лёгкость подхватывает нас, а сила иной реальности тянет к себе. — Ты моя напарница! Ты свободна! И ты! — крикнула я Теутусу, зная, что он слышит. — Я жду тебя в Самайн, в бухте Эйре! Трусливое отродье!

Белизна снежного пейзажа канула в пустоту, демоны исчезли, Тир на Ног рассеялся, будто кошмар, отступающий на рассвете.

Последнее, что я услышала, — металлический смех и слова:

— Я не забуду время, проведённое с тобой, Аланна.

***

Он должен вернуться домой, домой, — отчаянно подумала я в том вихре небес и земель, небес и земель. Ему нужна помощь. Домой.

Я вцепилась в Мэддокса изо всех сил — руками, ногами и душой.

Наконец падение остановила земля. Я возблагодарила богинь и всё, что только пришло в голову, за то, что поверхность оказалась мягкой и тёплой. Воздух был другим, и мои кости задрожали от резкой перемены. Я ощутила магию Гибернии, скользнувшую по моей коже, и поняла: мы спасены.

Мэддокс застонал, и я поспешно уложила его на бок, чтобы он не придавил повреждённое крыло. Теутус разорвал сухожилие, соединявшее его со спиной, и сквозь одежду я видела кровавую, изуродованную массу. Глаза наполнились слезами. Он должен выкарабкаться. Всего несколько месяцев прошло с тех пор, как он вновь обрёл свои крылья и снова смог летать. Он…

Моя ладонь углубилась в нечто обжигающее, и я зашипела.

Заставила себя сосредоточиться. Песок. Мы были окружены песком, но это был не красный, грубый песок Вармаэта. Этот имел бледно-золотой оттенок, почти белый, и был таким мелким, что прилипал к пальцам.

Был день. Солнце заливало всё вокруг светом, и лёгкий ропот заставил меня повернуть голову вправо, туда, где тянулся свежий бриз.

Океан. Воды были цвета бирюзы, настолько прозрачные, что дно просматривалось без труда.

— Я должна спать, — прошептала я, потому что именно это случилось в последний раз, когда я была здесь.

И тогда я вспомнила, о чём подумала, входя в портал. О том месте, куда я просила нас перенести.

Глаза наполнились слезами — отчаяния, боли и любви. Я обняла своего спутника и уткнулась в его щёку, заливая её слезами.

— Ах, Мэддокс… ты дома.

Портал перенёс нас в Дагарт, столицу Огненных островов.

Глава 45

Аланна

Говорят, что этой зимой

Триада пересечёт Вах и отправится на Огненные острова.

Логично, а кто бы не захотел сбежать от снега и вьюг

и расслабиться у Сулиса с кружкой яблочного сидра в руке?

Шепотки более чем пятисотлетней давности

У меня почти не было времени подумать — что делать, как поднять Мэддокса, куда направиться.

На песок опустились два десятка драконов, оружие наготове. Я хрипло рассмеялась, обнимая Мэддокса. Ну да, я сменила снег на песок, зиму на лето, но какая разница? Всё равно мы каждый раз оказывались перед теми, кто был готов причинить нам вред.

Они выкрикивали что-то, чего я не понимала, а я, всё ещё разбитая и вымотанная после боя и путешествия сквозь миры, стояла неподвижно, с пустой головой, пока чьи-то ноги не оказались слишком близко к моему спутнику.

— Назад! — взревела я.

Тьма развернулась вокруг меня, словно размотанный клубок ниток, и ударила во все стороны без разбора. Здесь действительно было оиу для поглощения, и я ощутила нечто, очень похожее на то, что передавал мне Мэддокс: жар, пламя, уголь, взрывную и раскалённую энергию.

Я удержала её всего несколько секунд. Потом тьма заскулила и съёжилась, снова свернувшись в клубок. Едва показалась с моих костяшек, чтобы оплести крылья и рога Мэддокса, защищая его.