Рука Мэддокса нашла мою, когда принц, его брат спустя столько лет, ступил на Камень Судьбы.

Сначала ничего не произошло.

Через несколько секунд над столицей прокатился гул. Словно в знак одобрения Бран упёрся в посох и вскарабкался на плиту. Под нашими ногами дрогнула странная, тёмная магия. Мы с Мэддоксом её ощутили. Люди вокруг тоже.

Но не принц.

Он тихо рассмеялся и встал в центр Камня. Сгорбленный и сломанный, он бросил триумфальный взгляд своим охотникам и поднял корону. Под серым небом золото и драгоценные камни почти не сверкали.

И сказал:

— Для тех, кто сомневался.

Говорил он негромко, но мы все услышали. Затем он надел корону на почти лысую голову, поправил, чтобы не свалилась, и улыбка, что скривила его губы, обожгла мне сердце холодом. Или это было отражение эмоций Мэддокса.

Его торжество продлилось недолго. Из земли вырвались смрад и смерть, набросились на его тело. Его стоны заглушили визги, словно рождённые самой Плитой. Вместо того чтобы петь, как гласили легенды, Камень взывал к ярости, потому что на нём стоял недостойный. Посох покатился прочь с площади, а бархатный плащ обернулся тряпьём.

Мэддокс удержал меня, когда толпа обезумела и бросилась врассыпную, хотя магия вовсе не проявляла к ним интереса. Некоторые падали в обморок, другие корчились в рвотных спазмах от вони. Кони охотников встали на дыбы, и те, поколебавшись, вскочили в седла и умчались прочь. Они бросили своего капитана и принца.

Я не сделала и шага, чтобы последовать за ними. Не уйду, пока этого не захочет Мэддокс. Если он пожелает оставаться до конца — я вынесу и крики, и смрад. В конце концов, это было далеко не самое жуткое зрелище, что доводилось мне видеть.

Что-то мелькнуло краем глаза. Фигура, двигающаяся против течения. Высокая, с головы до ног закутанная в плащ с зелёно-синей отливкой, будто светящийся маяк среди смятения.

Она приблизилась, и стало ясно: её цель — подняться на площадь у Камня.

Поклонник Теутуса? — бросила я Мэддоксу.

Не думаю. Они знают, что Камень свят и принадлежит только королям.

Незнакомка прошла мимо кустов и колонн, и, казалось, магия, терзавшая Брана и сотрясавшая землю, вовсе её не касалась. Она остановилась на миг, словно обдумывая, и затем ступила на Камень.

И магия смолкла. Зловоние и смерть растворились, земля перестала содрогаться, крики угасли. На мраморе Бран был всего лишь сгустком костей и крови, едва дышащим.

Незнакомка наклонилась, чтобы поднять корону с земли, и я заметила женскую руку. Она коснулась её, провела пальцами по драгоценным камням, некогда принадлежавшим Ширру, и казалась безразличной к тысячам глаз, впившихся в неё. Все затаили дыхание. Все ждали…

Из ниоткуда раздалась мелодия. Она дрожью прошла по сердцам, душам, коже. Из плиты исходили световые пульсации, сходившиеся у ног незнакомки, и ритм их совпадал с биением её сердца — спокойного, уверенного, решительного.

Она откинула капюшон, и на свет пролилась короткая шевелюра сияющего золота. В тусклом свете дня она казалась серебристой.

Увидев её профиль, я подумала:

Ну, теперь многое становится понятным.

Рядом со мной Мэддокс застыл. Его пальцы похолодели в моих.

Она надела корону неторопливо. Камень не отверг её, не отравил, не раздавил тяжестью магии видеру. Она выпрямила шею и обвела взглядом толпу. Её безмятежность звучала фальшивой нотой в этом хаосе. Прямая, с высоко поднятым подбородком и сцепленными на груди руками.

Она была… величественна.

Когда её глаза наткнулись на наши, маска чуть треснула. Она мягко сглотнула и провозгласила:

— Моё имя — Веледа Руад, дочь королей Ниам и Дектеры. На самом деле первенец. Как таковая, я заявляю свои права на человеческий трон и объявляю себя королевой Веледой, единственной и законной наследницей. Вы сами это видели — Камень не лжёт. — Её голос прокатился по площади, Академии, улицам, и отзовётся во всей Эйре. Во всей Гибернии. Всегда ли у неё был такой голос? Он будто вобрал в себя ту самую мелодию, обретя сверхъестественное звучание, а ведь она была простой смертной. Где та девушка, что пряталась за застенчивостью на кухне замка Сутарлан? — Со мной завершается династия Нессиев и договор с королём-демоном. Я буду править только людьми и лишь до тех пор, пока не появится более достойный преемник. Перемены будут объявлены в своё время. Но случившееся сегодня не может быть забыто. — Она кивнула на умирающего Брана. — Вот последствия союза с демонами. Никогда не было победы в той войне, не было победителя. И когда Теутус вернётся на Самайн, в Мормор, вы убедитесь в этом сами.

Она не ждала ответа. И вряд ли кто-то в здравом уме мог бы ответить. Она оставила Камень — и того, кто, если всё происходящее не было плодом моего воображения, оказался её настоящим братом. От матери и отца.

Мелодия стихла, световые колебания угасли.

Вот почему Бран не смог занять трон. Он был настоящим Руадом, но не первенцем. С Веледой, жившей где-то в Гибернии, корона и Камень никогда бы не признали его.

Она подошла ближе. И посмотрела на Мэддокса:

— Привет, — тихо произнесла она.