— Ты хочешь узнать, как мы?

Гвен вскинула руки и тут же врезалась ими в потолок.

— Это мы-то лежали в коме семнадцать дней?!

У меня перехватило дыхание. Семнадцать дней? Как это вообще возможно?

Прошло чуть больше двух недель с той самой битвы в Долине Смерти. С тех пор, как я вытащила Орну из камня. С тех пор, как Каэли ушла с богиней Луксией в неизвестное место.

С тех пор, как умер король Нессия VIII.

Убитый собственным — и единственным — сыном.

— Эй, — окликнул Мэддокс. — Всё хорошо.

Гвен едва слышно вздохнула.

— Ну-у…

Я вгляделась в золотистую глубину его глаз. Там всегда было что-то, что меня тянуло — ещё до того, как я узнала, что внутри него живёт дракон. Дракон, который считал меня своей.

— Кажется, нам всем есть что рассказать, — прошептала я.

Его лицо дрогнуло.

Уголки губ чуть поднялись.

Мне показалось, он давно не улыбался.

С тех пор, как всё произошло в На Сиог. С тех пор, как он потерял место, которое так любил.

Снаружи кто-то заговорил громче. Гвен откинула полог и выглянула наружу. Лучи золотого и янтарного света пробились внутрь и скользнули по моим ногам. Я сразу почувствовала жар.

Я поняла, что на мне та же одежда, в которой я сражалась. Та самая, в которой я тайком сбежала из замка Сутарлан, решив, что укрыться с сестрой — лучший выход.

Её просто выстирали и снова надели на меня.

Когда светловолосая воительница вернулась внутрь, её лицо было нахмурено.

— Кажется, у нас не так много времени.

Я попыталась согнуть ноги — облегчённо выдохнула, когда они подчинились. Суставы протестовали, но только чуть-чуть. Я была босиком.

— Что ты имеешь в виду? Где мы?

Веледа склонила голову.

— По правде говоря, ты проснулась в самый неподходящий момент.

Мэддокс метнул в её сторону укоризненный взгляд.

И было что-то… что-то трепыхалось в глубине сознания, пыталось привлечь моё внимание, но…

Ох.

Да.

Самое очевидное — я упустила из виду.

Гвен, Веледа и все остальные узнали правду о моём происхождении прямо во время битвы. Когда я появилась с мечом Теутуса и, как будто этого было мало, развернула тьму на глазах у всех.

Единственным, чью реакцию я знала, был Мэддокс. Но на него нельзя было полагаться как на пример — нас связывал древний узел. Конечно, я понимала, что найдх нак не меняет личность и мнения, что он был со мной абсолютно честен… но глупо было бы думать, что остальные отреагируют так же.

— Вы меня ненавидите.

Я хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но вышло как утверждение.

Гвен и Веледа продолжали смотреть на меня — почти как будто ждали, что за этой фразой последует что-то ещё.

Гвен так высоко подняла брови, что они почти исчезли в её светлых волосах. Большая часть света была у неё за спиной, но я готова поклясться — её лицо вспыхнуло, особенно щёки и нос. И это точно был не румянец.

— Конечно, ненавидим, — фыркнула она, — поэтому и таскали твоё безжизненное тело всё это время.

— И кормили тебя, — добавила Веледа.

— И мыли, чтобы Мэддокс не впал в ярость при виде малейшей царапины на твоей коже.

Дракон нахмурился ещё сильнее.

— И делали тебе массажи, чтобы, проснувшись, ты не решала, что пора ампутировать что-нибудь.

— И…

Я подняла руку.

— Ладно. — В груди распустились тепло и надежда, пока я слушала их, видела их возмущённые лица. Но всё же… — То есть… вы не ненавидите меня. — Теперь, вместо утверждения, это звучало как вопрос. Превосходно. Мой мозг решил поиграть с языком. — Я хотела рассказать вам. Может, сейчас это прозвучит неубедительно — особенно после того, как я так… ушла из замка, — но этот секрет был отнюдь не лёгким бременем. Впервые в жизни мне действительно хотелось быть честной. По-настоящему.

— Я верю, — быстро ответила Гвен. Когда я удивлённо на неё посмотрела, она одарила меня одной из тех своих мягких, понимающих улыбок. В ней была тень нетерпения, будто она считала меня дурочкой. — Что? У меня интуиция, достойная изучения. Может, я и не знала, что ты, но никогда не сомневалась, кто ты: умная, сильная и готовая на всё ради тех, кого любишь.

Она уже говорила мне это. Тогда, когда мы знали друг друга всего пару дней.

И теперь повторила.