Я чуть не пошла туда работать в десять лет.

Была такой истощённой, что у меня вечно мёрзли руки и ноги, и я начала терять память. Мать… обитала в домах утех, и я почти её не видела.

К счастью, работа нашла меня за несколько дней до того, как я всерьёз обдумала тот путь.

Городские ворота охраняли две исполинские статуи в честь королей Нессия. Они были такого же роста, как и стена, и высечены из гранита.

Справа — Сокрушитель Костей, вечно изображённый с ногой, поставленной на черепа сидхов, как завоеватель. Его правление было посвящено стиранию памяти о Триаде и её созданиях. Храмы, деревни, мосты, украшения, символы — всё уничтожалось.

Слева — Луахра, в длинных юбках и короне с тремя рогами. Та самая королева, что заключила союз с Теутусом, объединив людей и демонов. Теутус пообещал ей трон всей Гибернии, защиту и оружие из гематита. Она принесла клятву вечной верности — за себя и своих потомков.

И так оно и вышло.

Я перевела взгляд на Рана, который шёл на почтительном расстоянии, явно следя, чтобы мы не отстали от паланкина. Он смотрел на статуи с древней, ледяной ненавистью.

Вдруг я услышала короткое птичье щебетание и подняла голову — ища взглядом птицу.

— Это Волунд, — тихо сказал Мэддокс. — Он могущественный друи Воздуха.

Я нахмурилась. С нашего места я видела только его затылок и сверкающий на солнце шёлковый шарф со звёздами.

— Он… свистит?

— Это звук, созданный воздухом. Умение, которое его семья оттачивала поколениями.

Это было… чертовски интересно, как ни крути.

Сидхи рождались с природной склонностью к одному из четырёх стихийных элементов: вода, огонь, воздух или земля. Те, кто избирал путь учёбы, могли стать друи — высшей кастой магов.

— То есть он, — я незаметно кивнула в сторону Рана, — тоже может использовать магию через свист?

— Он и его восемь братьев, да.

— Что? — выдохнула я. — Их девять?

Отец казался чудовищем, сын — законченной занозой… и ещё восемь таких же?

— Восемь сыновей и одна дочь.

По паузе в конце я поняла — он хотел добавить что-то ещё. Но в этот момент раздался скрежет. Гигантские створки ворот, высотой с каменных королей, начали раскрываться. Никто их не толкал, ни снаружи, ни изнутри.

Это был Волунд.

Он открывал эти глыбы сплошного камня, весом в тонны, свистом.

Он был по-настоящему могущественен. Может, даже сильнее, чем показала мне Тьма. Я ведь никогда до этого не «ощупывала» чужую силу напрямую своей магией — сравнивать было не с чем.

Я вспомнила кое-что, что он говорил раньше.

— Он с Раном, кажется, знали, что ты иле, и о твоей миссии в Братстве, — тихо сказала я Мэддоксу. — Они были частью плана?

— Вовсе нет. Инис Файл и Братство — противоположности. Но Волунд всё равно всё выяснил. У него связи далеко за пределами этой дыры.

У меня было столько вопросов. Но и сейчас — не время.

Мы пересекли ворота. Дорога впереди была пуста. Ни стражи у стен, ни солдат с гематитовыми сканерами, ни сборщиков пошлин.

Тишина. Гнетущая, неестественная.

Она легла на городские купола и полотнища, как саван. Прилипла к коже, как насекомые, пробегающие по телу. Хотелось развернуться и бежать прочь.

Я задержала дыхание.

Паланкин двинулся по главной улице, вымощенной ромбовидной терракотовой плиткой. Один из носильщиков был пожилым, лет шестидесяти. По человеческим меркам — старик. Он еле тащился. Кожа на плече запала от тяжести.

Помоги им, — попросила я Тьму. Незаметно.

Она скользнула по моим ногам к теням под платформой. Через несколько секунд все четверо носильщиков выпрямились, будто груз внезапно полегчал.

Они переглянулись, озадаченно, но молча.

Я заметила лёгкую улыбку на лице Мэддокса. Значит, он тоже понял.

Я знала, что Аниса начиналась как лагерь — укрытие в тени каньона. Беглые преступники, изгнанники, отбросы Гибернии прятались в красных песках. Где их никто не искал.

Но палатки пустили корни, стены поднялись из глины и тростника, торговля наладилась, семьи осели…

А потом пришёл Двор и передал власть герцогам Хайфайд — чтобы в королевстве не осталось ни одного «бесхозного» уголка.

Кроме центральной улицы, по которой мы шли, Аниса представляла собой восхитительный хаос. Узкие улочки разбегались во все стороны, дома срастались под пёстрыми навесами.

На терракотовых стенах были узоры — среди змей, солнц и лебедей я различила авен и оив, искусно вплетённые в орнамент. Кто-то здесь до сих пор почитал богинь. Тайно.

Но… где они?

Окна закрыты. Двери заперты.