Шрифт:
— Слушай, Костя… А это ты ведь что-то сделал со мной, да? — спросила шепотом, будто боясь, что ее кто-то услышит.
— Скажем так — твой вестибулярный аппарат прошёл капремонт и тонкую настройку.
— Сама бы не поверила, если б не чувствовала. Это как… р-раз, и всё сразу понятно. Куда повернуть, где притормозить, как встать, чтоб не упасть.
Она опустила глаза и тихо добавила:
— И даже где ты сейчас. Даже если не смотрю. Я просто знаю где ты каждое мгновение…
— Бо-же что я натворил! Теперь от тебя ничего не скроешь…
— Да ну тебя!
Еще перед самым выездом на склон, привычно активировал проверку автономных каналов связи с «Мухой» и «Птичкой». Их системы реагировали на пинг мгновенно: зелёная индикация на контактном дисплее нейроинтерфейса означала, что заряд в норме, функциональность не нарушена.
— Всё стабильно, — пробормотал сквозь зубы, незаметно скосив взгляд в сторону Инны. — Даже лучше, чем обычно.
Она в это время поправляла перчатки и вдруг обернулась.
— Ты опять что то говоришь себе под нос? — усмехнулась Инна. — Или мне только кажется?
— Не кажется, — кивнул в ответ. — Просто убеждаюсь, что ничего не отвалится в самый неподходящий момент.
— Ну-ну… А ты же знаешь, — неожиданно мягко добавила она, — если что, я всё равно буду рядом. Просто знаю, где ты.
Эта фраза заставила меня очень сильно внутренне напрячься. Подсознательно мнойпонималось, о чём она говорит. Связь, установленная в ходе той самой нейронастройки, оказалась куда более глубокой, чем предполагалось вначале. Пока Инна не до конца осознаетпроисходящее с ней, но именно эта неосознанность и может сделать этот эффект ещё сильнее. По сути, между нами возник слабый, но непрерывный каналпотоковой передачи информации — почти телепатия. Никаких слов сейчас почти не требовалось: в момент опасности, боли, резкой смены эмоционального фона — всё намичувствовалось почти на рефлекторном уровне.
Именно поэтому, когда однажды во время катания на склоне Инна внезапно обернулась в мою сторону, её глаза почти не выражали удивления — она знала, что надо притормозить. За миг до этого «Птичка» отработала встречный импульс, вызванный дестабилизацией поверхности под моими лыжами. Её организм моментально отработал с мои в унисон.
Эта связь уже начинала менять наше восприятие действительности. Но если я мог её контролировать и в необходимой степени «глушить» при необходимости, то Инна сейчас шла по пути открытого канала, без фильтра, без щита. Рано или поздно это обязательно приведёт к каким-то последствиям.
«Друг» не раз анализировал отклонения и даже предлагал ввести ограничители на уровне нейростимуляторов. Но в глубине души отчетливо понималось, что лучше ее научить управлять этим, чем просто подавить эту необходимую в жизни способность.
И в этот момент, Инна чуть склонилась ко мне и шепнула:
— Всё будет хорошо. Даже если что-то пойдёт не так — просто позови.
Сформировалась уверенность, что сказала она это сейчас не просто так. Она услышала — то, чего я ещё не говорил вслух.
Глава 16
Юзеф между тем взобрался на бруствер снега, оценил склон.
— Идеальный склон. Метров восемьдесят длиной, угол градусов тридцать. Самое то.
— Тогда поехали! — Януш махнул палкой и приготовился первым рвануть вниз.
Инна прикусила губу, но в её глазах плескался азарт.
— Можно я за ним?
— Лети! — сказал с лёгким поклоном. После чего энергично оттолкнулся и заскользил вниз, легко лавируя.
И она поехала. Лыжи не скрипели, а пели. Каждое движение — точное, выверенное, будто рождённое на подсознательном уровне. Ни одной ошибки. Ни одного лишнего движения.
Я стоял вверху, и внутри горело что-то тихое и тёплое. Не гордость — нет. Уверенность. Что теперь у неё всё получится. И на склоне, и в жизни.
В само конце склона, она затормозила плавным поворотом, так будто всю жизнь каталась. И подняла палку вверх.
Я тут же съехал к ней.
— Это было потрясающе! Я не знала, что могу так!
Подошёл ближе.
— А теперь узнаешь многое. Главное — не сомневайся в себе.
— Да-а-а-а-а!!!
Снег начал сыпаться с деревьев, словно хлопая нам сверху за этот спуск.
— Костя…
— М-м?
— Это не просто подарок. Это нечто большее. Ты настоящий волшебник!
В ответ, только подмигнул.
— Ну что ты… Я только учусь… И запомни: это только начало. Дальше будет ещё круче!
Сзади подошел Януш.
— Так что, — крикнул он, — теперь у нас есть свой секретный олимпиец?
Инна рассмеялась:
— Я больше по семейным делам. А лыжи — это будет просто приятное хобби.
И тут я точно понял: день удался. Как и идея с улучшенной координацией.