Шрифт:
Через сорок секунд поступил первый отчёт:
«Зафиксирован разговор. Мужской голос. Тембр соответствует ранее зафиксированному субъекту „К-12“. Речь о передаче свёртка через третье лицо. Используется фраза: „Гости сверху не должны догадаться“. Возможно — о вас.»
Глава 18
Мозг щёлкнул как затвор. Значит, соседи знают, что объект слежки — именно наш этаж. А значит, проверка началась. Нельзя было терять ни секунды времени.
«„Друг“, установить стандартную звуковую ловушку. Аудиофайл, зацикленный разговор, шумовой фон с доминирующими частотами, создающими иллюзию присутствия. Воспроизведение через стену, имитируя случайный бытовой шум.»
«Подтверждено. Установлен фоновый сценарий: разговор супругов о смене пароля к сейфу на работе мужа, упоминание о посещении консульства, и спор о дате похода в театр и на выставку.»
В квартире Лещинской это выглядело как утечка. Микрофоны фиксировали обрывки: «пятьдесят шестой… нет, семьдесят восьмой», «в шифровке ошибка…», «через посольство — нельзя!». Достаточно, чтобы напрячь даже искушённого опера.
Через пять минут:
— Зафиксировано увеличение двигательной активности. Присутствующий субъект «К-12» дважды набрал номер по телефону с аналоговой приставкой. Ключевые слова: «проверить», «верхние», «неожиданно».
«Регистрировать контакты. При попытке доступа к объекту — применить контрмеры. Обнаружить абонента телефонного разговора.»
Инна подошла с двумя чашками кофе.
— У тебя странное лицо. Такое… как будто ты выиграл в шахматы, но не уверен, что партия закончилась.
Пришлось срочно выдавить полуулыбку.
— Просто думаю, как лучше расставить мебель.
— Ты никогда не думаешь о мебели. Опять что-то не так?
— Наоборот. Всё идёт по плану.
Насколько сложнее стало прятать от нее мысли, после того как у нее начал развиваться дар.
А за стенкой — клацнул дверной замок, и мужчина в кожаной куртке покинул квартиру Лещинской. На его запястье «Друг» зафиксировал ретро-передатчик, с которого только что ушёл вызов на неизвестный номер. Он вышел к подъезду, оглянулся — и скрылся во дворе.
Я медленно поставил чашку на подоконник. Внизу раздался короткий щелчок — датчик уличной активности на случай, если объект вернётся. Теперь каждый метр пространства был под перекрестным наблюдением. Соседка снизу уже не выглядела трогательной бабушкой. Она стала маркером игры, в которой не было случайных фигур.
Квартира встретила нас полутемным уютом: остывший чайник, аккуратно сложенные тёплые вещи в прихожей, лёгкий запах пряностей от маринованного шашлыка, оставленного под балконной дверью. Инна первым делом включила свет в кухне, и не сказав ни слова, проверила, закрыты ли окна, затем молча прошла в комнату, будто вычеркивая сегодняшний день из памяти.
Активировав иконку в нейроинтерфейсе, подключился к «Другу» напрямую. Пространство слегка подрагивало — как вода, в которую бросили камешек.
'Доклад номер один. Начальный. Поиск по именам завершён. Подтверждение личности: Станислав Юзеф Сверчевский, студент последнего курса юридического факультета Варшавского университета. Отец — Сверчевский Эдвард Владиславович, член Комитета по Конституционному Надзору, куратор от партии. Мать — Кристина Сверчевская, работает в Министерстве культуры. Прописан по адресу: Чарторыйских, 17, квартира 24.
Характеристика субъекта: 1) участвует в неформальных вечеринках для золотой молодежи; 2) замечен в клубе «Nowa Fala» в компании владельцев импортных автомобилей; 3) в досье МВД — два инцидента с нарушением порядка, оба замяты.
Свидетели: Первый — Пшемыслав Ковальский — одногруппник, сын директора мясокомбината. Живёт по адресу: Ставки 11, кв. 5. Второй — Рышард Левандовский, сосед по подъезду, студент-архитектор, отец работает в воеводской прокуратуре. Оба подали идентичные заявления, текст совпадает на 91,7%. Подозрение на предварительную координацию.
Дополнительный анализ: в ноябре 1981 Сверчевский участвовал в конфликте с гражданином ГДР, закончившемся дипломатическим вмешательством. Потенциальная склонность к провокационному поведению.'
Картинка слегка дрогнула. В интерфейсе проявилось: «Запрос на углублённый анализ? Включить сбор информации из открытых источников и зашифрованных протоколов?»
Подтверждение было отдано мгновенно. Запрос ушёл в работу.
Инна, вернувшись на кухню, открыла холодильник, долго смотрела в пустоту, затем тихо спросила:
— Этот тип… Сверчевский. Он специально подстроил? Или просто трус?
Мой ответ прозвучал ровно, и без эмоций:
— Судя по тому, что и как происходило, он трус, но имеет прикрытие, скорее всего от отца. Он опасен. Но такого не жалко.