Бандиты выполняли заказ: подкинуть компромат, спровоцировать аварию, похитить жену. Цель — заставить сотрудничать. меня хотели сделать курьером. Возить деньги, ногда — пакеты. Куда и от кого — строго по инструкции.

Снова карты маршрутов, схемы и планы подбросов, список машин, которые уже использовались. На заднем плане — лицо куратора. Не поляк. Черты лица — восточные, нос с горбинкой, тёмные глаза. Погон — не видно. Но акцент — не польский и не русский.

Связь прервалась, поток информации оборвался, сознание носителя угасло. Отключение прошло безболезненно, контакт был слишком глубоким. Мужчина обмяк. Сердце билось, но его мозг на время отключился.

Подъехала милицейская патрульная машина, привлечённая вспышкой и грохотом петарды.

Инна стояла, прижимая к себе сумку, ее голос дрожал:

— Это они… опять?

Появился офицер в шинели, оценил ситуацию:

— Kto to zrobil? Co tu sie dzieje? (Кто это сделал? Что здесь происходит?)

Паспорт мой был уже у него в руках, объяснение — короткое, но внятное. Нападение четырех бандитов, один задержан, остальные сбежали. Была попытка похищения, готовность дать показания.

Офицер кивнул, и по рации вызвал подкрепление. Захваченного мной бандита погрузили в «Жук», «Ниву» осмотрели, отпечатков — множество. Всё сейчас документировалось.

Инна стояла под деревом, завернувшись в шарф. Лицо было бледным. Губы сжаты.

Ее глаза смотрели прямо в мои.

— Теперь всё? Или снова начнут?

Она кивнула и сделала шаг ближе. Снег посыпался с ветки.

— Они сделали ошибку. Теперь в этой игре не только мы.

На заднем плане активировался интерфейс. «Друг» передал: «Память извлечена. Образ кураторов получен. Сигнатура клана подтверждена. Вмешательство международной сети высоковероятно.»

В отделении пахло сыростью, старым линолеумом и формалином. В дежурной комнате жужжала лампа дневного света, часы на стене опаздывали минимум на пятнадцать минут. Польский следователь не спеша перелистывал бумаги, будто тянул время, иногда посматривая на мужчину в сером пальто, который стоял у стены и молчал. Этим мужчиной был капитан Лаптев в образе сотрудника советского генерального консульства в Варшаве.

Он представился, потом шагнул к столу, вытянул из внутреннего кармана удостоверение и положил перед польским офицером. Тот побледнел, коротко кивнул и отодвинулся, словно получил негласный приказ. В помещении стало тише. После этого он не сел, и пока не вмешивался, только наблюдал. Спокойно, как снайпер через оптический прицел.

Следователь откашлялся, положил ручку на стол и произнес по-польски:

— Pan Konstanty, zgodnie z procedura musi pan zlozyc oficjalne wyjasnienia. (Господин Константин, по процедуре вы должны дать официальные объяснения.)

Переводчик, сидевший слева, небрежно пересказал это по-русски. Мое согласие было выражено кивком. Допрос начался.

— Опишите всё, что произошло у перекрестка улиц Красиньского и Новой.

— Машину сначала подрезал черный «Фиат». Затем в заднюю часть моей машины на приличной скорости врезался «Полонез». После этого группа мужчин попыталась похитить мою супругу. Одного из нападавших удалось обезвредить и задержать. Остальным удалось скрыться.

Следователь медленно записывал. Не торопился, каждый абзац зачитывая вслух.

— Вы утверждаете, что один из мужчин пытался силой насильно вытащить женщину из машины, против ее воли?

— Именно так. Была произведена неоднократная попытка открыть пассажирскую дверь, и вытянуть пани Инну наружу. Налетчик действовал агрессивно и открыто.

— Вы использовали силу?

— Переформулируйте свой вопрос более точно, пан следователь.

— Вы использовали силу, для того что бы прекратить попытку похищения вашей жены?

— Только для самозащиты. Всё происходило стремительно. Ни секунды не осталось на раздумья.

Лаптев по-прежнему молчал. Слегка качнул подбородком, когда следователь закончил писать.

Только после этого поднял глаза:

— Нам нужно пять минут. Без протокола.

Следователь кивнул и вышел, увлекая за собой переводчика. В комнате остался толькоя и капитан.Он встал, по хозяйски закрыл дверь, повернул ключ, сел на край стола,ипосмотрелна меня внимательно:

— Ну что, поиграл в народного мстителя?

Моего ответа ему не требовалось. Лаптев сам продолжил, негромко, но с явной злостью в голосе:

— Эти типы — не просто хулиганы. За ними — структура. Очень серьезная. Финансовая, логистическая и политическая. Фальшивомонетчики, контрабандисты, возможные каналы для переброски агентов и оружия. А ты им, пардон, перекрыл канал. Перешёл дорогу.

— Пересрал всю малину…

— Именно!

— Я имел ввиду вашу контору…

В ответ, он только резанул по мне злым взглядом.

На стол легли два снимка — лица Сверчевского, и того самого мужчины, которого удалось обезвредить. Сверху — короткая справка. Лаптев постучал по бумаге пальцем.