В интерфейсе всплыла простая фраза: «Ждать команды?» Ответ был дан без колебаний. Подключился дрон-манипулятор из хозяйственного шкафа, компактный, но с нужными сенсорами. Через пять минут коробка уже была отснята, затем дефрагментирована, упакована в термополиэтилен, извлечена, и подготовлена к дальнейшей транспортировке.

К 02:35 операция была завершена. Химический след на внутренней обшивке багажника нейтрализован. Замок восстановлен до состояния, близкого к заводскому. Уровень маскировки — полный.

Следующие действия были просты. В голове уже формировался план. Слишком уж грамотно подложили. Значит, игра ведётся профессионально. Кто-то очень хочет, чтобы гражданин Борисенок оказался утром в наручниках, с пистолетом и пачкой «зелени» на руках.

До рассвета оставалось меньше четырёх часов.

Ранним утром, когда воздух в квартире был уже прохладным, раздался сухой, уверенный звонок в дверь. Не тот, что робко дёргают соседи или ошибающиеся почтальоны.

Инна, ещё в халате, накинутом поверх ночной рубашки, подошла к двери и приоткрыла её, оставив цепочку на месте. На лестничной площадке стояло пятеро мужчин, трое в форме и двое в штатском. Один из них, сухощёкий, с узким лбом и портфелем в руке, шагнул ближе к двери и произнёс по-польски с подчеркнутой формальностью:

— Prokuratura Rejonowa. Mamy nakaz przeszukania. Otworzcie drzwi, prosze. Chodzi o podejrzenie przestepstwa. (Районная прокуратура. У нас ордер на обыск. Откройте, пожалуйста. Речь идет о предполагаемом преступлении.)

Перевод не потребовался. Инна побледнела, инстинктивно отступила на шаг и обернулась ко мне.

На лице растерянность, но голос прозвучал твёрдо:

— Костя, они говорят, что у них ордер. Хотят проводить обыск.

За ее спиной стоял я, уже одетый, как всегда, брюки, водолазка, вязанный жилет. Лицо было спокойным, но глаза начали считывание обстановки, делая осмотр по секторам.

Подойдя к двери, ощутил как в лицо хлынул холод с лестницы и запах промороженной шинели.

и не тронув цепочку, глянул прямо в глаза сухощекому прокурору, сказал на чистом польском, с подчеркнутой, но холодной вежлиыостью:

— W tym mieszkaniu przebywaja obywatele innego panstwa. Kazda czynnosc sledcza wymaga obecnosci przedstawiciela radzieckiego konsulatu. Bez niego nie mozecie nawet wejsc, nie mowiac juz o rewizji. (В этой квартире находятся иностранные граждане. Каждое следственное действие требует присутствия представителя советского консульства. Без него даже войти нельзя, не говоря уже о досмотре.)

Его пауза длилась ровно семь моих вдохов. Плечи одного из молодых офицеров на секунду напряглись. Шаг вперёд, и тут же снова назад. Человек с портфелем чуть опустил взгляд, словно прокручивал инструкции.

— To rutynowa procedura…(Это рутинная процедура…) — попытался было вставить он, но голос был уже слабее.

— Wzywajcie konsula. Teraz.(Вызовите консула. Сейчас же.) Ten budynek nalezy do Armii Radzieckiej i ma eksterytorialnosc. Na jakiej podstawie dokonales inwazji na terytorium suwerenne? Wyjdz natychmiast! (Это помещение принадлежит Советской Армии и обладает экстерриториальностью. На каком основании вы вторглись на суверенную территорию? Выйдите немедленно на улицу!) — прозвучало как приказ, и в нём не было ни капли сомнения.

Один из сопровождающих переглянулся с другим. Затем тихо отступил и достал рацию. Разговор по ней шёл приглушённый, но отдельные слова долетали. Судя по тому, как замялся, явно никто из них не ожидал прямого сопротивления, тем более юридически выверенного. Ответ по рации пришёл не сразу. Видимо, на том конце происходило бурное совещание.

Инна стояла сбоку, прижав руку к груди, но в глазах уже не было страха. Только напряжённое ожидание. Костя слегка повернул голову и кивнул ей — как бы говоря без слов: всё под контролем.

Снова подошёл прокурор, но теперь говорил тише, почти извиняющимся тоном:

— Konsul zostanie powiadomiony. Ale musicie zrozumiec… Chodzi o bardzo powazne zarzuty. (Консул будет уведомлен. Но вы должны понимать… Это очень серьезные обвинения.)

— Rozumiem doskonale. Ale to nie zmienia faktu, ze jestescie tutaj bezprawnie. (Я прекрасно понимаю. Но это не меняет того факта, что вы здесь незаконно.)

Голос прозвучал ровно, спокойно, но внутри в это время уже работал интерфейс. «Друг» получил команду отследить всех по лицам, проверить номера удостоверений, определить маршруты передвижения этой группы за последние сутки. «Муха», дежурившая за занавеской, активировала режим съёмки и аудиозаписи.