Я бросила на него хмурый взгляд, понимая, что очень рискую. Но его вытянувшееся лицо этого стоило. Как говорила моя бабушка: "Помирать, так с музыкой!" Я готова лучше отправиться на поиски новой работы, чем отказать себе в удовольствии заткнуть его за пояс.

Он нахмурился всего на пару секунд, а потом его лицо озарила едва уловимая улыбка.

— Ну думал, что вас это так заденет.

— Да ладно? Видимо, оскорблять незнакомого человека для вас совершенно нормально.

— Я вас не оскорблял, просто констатировал факт.

— Тогда на будущее, — я склонилась вперёд, уменьшив расстояние между нами, — это не факт, а ваше субъективное мнение. И оно интересно далеко не всем.

Он не удостоил меня ответом, и между нами повисло тягостное молчание. Секунды текли бесконечно, а тишину, царящую в кабинете, нарушал только стук его пальцев по столу.

— Содержательная вышла беседа, — взгляд его холодных серых глаз едва скользнул по мне, когда он, наконец, решил заговорить.

Я только развела руками.

— Что ж, приятно было познакомится, Полина. Надеюсь на наше благотворное сотрудничество. И хочется верить, что рисуете вы действительно лучше, чем паркуетесь.

— Очень смешно.

Он снова перевёл взгляд на бумаги, давая понять, что разговор окончен. Вот же надутый индюк! Я резко встала, заставив кресло подо мной жалобно заскрипеть. Но он даже глазом не повёл, и это почему-то разозлило меня ещё сильнее. И я, не найдя злости лучшего выхода, от души хлопнула дверью его кабинета.

День тёк своим чередом — до вечера я, помимо отдела рекламы, успел пообщаться со всем отделом продаж. Надо признать, коллектив в компании подобрался хороший, и даже все начальники, на первый взгляд, казались на своём месте. Даже Максим, который занял свою должность меньше года назад взамен ушедшего на пенсию Михаила Петровича, которого я знал ещё в детстве. Конечно, поначалу, когда он бледный и с дрожащими руками появился у меня в кабинете, я искренне засомневался в его возможностях. Но говорил он чётко и по делу, мысли излагал здравые, да и отдел хорошо поднял. Так что, в конечном счёте, впечатление о нем осталось только положительное, ему бы только опыта набраться и уверенности. Но это легко поправимо, если над этим работать.

Около четырех в дверь заглянул отец. Окинув взглядом помещение, он поинтересовался:

— Ну, как у тебя дела?

— Все отлично. Сотрудники у тебя что надо, за мелкими исключениями.

— Я всегда ответственно подхожу к выбору людей, ты же знаешь

— Да уж, знаю.

Я взял со стола кружку с уже остывшим кофе и допил одним большим глотком. Отец нерешительно помялся и тихо произнес:

— Может, всё-таки заедешь к нам сегодня? Бабушка тоже придет, она по тебе очень соскучилась.

— Нет, — отрезал я. Слишком быстро и слишком резко.

Отец вздохнул, но дальше продолжать не стал. Постояв еще немного на пороге, он сказал:

— Я собрался уходить. Ты еще долго будешь?

— Примерно с час. Нужно кое-что закончить.

— Моя помощь нужна?

— Нет, я тут сам разберусь.

— Тогда до завтра.

— До завтра, — кивнул я.

Чмокнув на прощание Ирину, я проводила ее взглядом до машины приехавшего за ней Вовки и направилась к своей. Страх перед самостоятельной поездкой немного отпустил, но все равно — руки немного подрагивали, а сердце само по себе ускоряло ритм.

Я села за руль и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, в сотый раз повторяя себе, что у меня все получится. Повернув ключ зажигания, дала машине немного поработать и плавно начала сдавать назад. Неожиданно раздался оглушительный звук автомобильного сигнала и скрежет резко остановившихся колес по асфальту. Я автоматически вдавила педаль тормоза в пол и замерла в ожидании звука удара. Но его не последовало, и я облегчённо вздохнула. Я же посмотрела по зеркалам, откуда только появилась эта машина!

Затем собралась с духом и вышла оценить ситуацию. И к своему ужасу увидела, что я едва не врезалась в тот же самый злополучный чёрный "БМВ". Прямо возле него стоял Влад и метал в меня взглядом молнии. Я почувствовала, что мои щеки налились румянцем — это же надо было такому случиться!

— Вы издеваетесь? — глаза Влада сузились.

— Я… Простите, я не специально, — залепетала я.

Что тут можно сказать в свое оправдание? Сама виновата, и я это прекрасно понимала. Поехала, полностью не убедившись, что дорога свободна. И как назло, из всех возможных машин, мне встретилась именно его!

Парень поморщился, словно откусил кислый лимон, и ответил с плохо скрываемым презрением:

— Вы совершенно не умеете управлять автомобилем. И хочу заметить, это не просто мое мнение, а факт. Кто вообще выдал вам права?

Я вдруг почувствовала, что глаза заволокло пеленой, и щеку обожгла покатившаяся слеза. Я быстро заморгала, стараясь избавиться от так некстати навернувшихся слез. Почему-то его такие обидные слова и надменный тон не смогли оставить меня равнодушной. А самое отвратительное, что он, похоже прав.