Но, о, вы только посмотрите на это! Моя машина издает новый шипящий звук и трясется...буквально трясется, как будто сейчас начало 2000-х, и я установила гидравлику. Все, что мне нужно, – это фиолетовые фары под моей машиной, и я готова путешествовать во времени!

— Нет, нет, нет, – умоляю я свою машину. — Не поступай так со мной сейчас!

Но она делает это.

Моя машина с трудом, крайне неубедительно останавливается на обочине абсолютно тёмной дороги. Я лихорадочно пытаюсь снова завести двигатель, но он не заводится. Раздаётся лишь серия щелчков. Мои руки всё ещё крепко сжимают руль, и я смотрю в неподвижную ночь, осознавая, что произошло. Я попыталась справиться сама, без помощи Сьюзен, и потерпела неудачу в первую же ночь, через два часа после начала. Если это не самая жалкая вещь, которую вы когда-либо слышали, то я не знаю, что это. Конечно, я могу петь на сцене перед тысячами людей, но я не могу сделать такую простую вещь, как проехать один штат.

Поскольку я ничего не могу сделать, кроме как сидеть в своей машине и ждать до утра, когда взойдёт солнце и я смогу ясно увидеть, не держит ли кто-нибудь в моём направлении чёртову бензопилу, откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза. Я позволяю себе сдаться. Завтра утром я найду способ позвонить Сьюзан. Попрошу её прислать машину и выйду из этого меланхоличного состояния.

Тук-тук-тук.

Я вскрикиваю и подпрыгиваю на сиденье, ударяясь макушкой о потолок. Выглядываю в окно и, чёрт возьми, кто-то стоит возле моей машины! Вот оно. Вот этот момент, когда меня убьют, и после того, как правдивая история моей смерти выйдет в эфир на «E HollywoodNews», меня будут помнить только за мою ужасную кончину на кукурузном поле.

— Всё в порядке? Нужна помощь? – доносится приглушённый голос мужчины, стоящего у моей машины. Он светит фонариком в моё окно, временно ослепляя меня.

Я поднимаю руки, чтобы прикрыть глаза от света, а также закрыться от него, чтобы он меня не узнал.

— Нет, спасибо! – Я кричу через закрытое окно, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Я в порядке! Я-я не нуждаюсь ни в какой помощи!

Уж точно не от незнакомого мужчины посреди ночи.

— Ты уверена? – говорит он, наконец осознав, что светил мне в глаза фонариком, и отводя его от моего лица. У него приятный голос, надо отдать ему должное. Такой низкий и нежный одновременно.

— Я уверена! – отвечаю я весёлым тоном, потому что, может, всё вокруг и разваливается, но, по крайней мере, я ещё умею сохранять спокойствие. — У меня всё под контролем! – для пущей убедительности я показываю рукой, что всё в порядке.

— Похоже, твоя машина сломалась.

Я не могу в этом признаться! По сути, я бы сказала ему, что я в безвыходном положении. Мой телефон тоже не работает! Хочешь, чтобы я вышла, и ты мог бы меня похитить, или тебе будет интереснее самому разбить окно? Выбирай сам, какое приключение тебе по душе!

— Нет. Просто…делаю перерыв на минутку. – Я натянуто улыбаюсь, отвернув от него большую часть лица, надеясь, что он не поймёт, что в этой потрёпанной «Королле» сидит артистка, стоящая миллионы.

— У тебя двигатель дымит. – Он направляет фонарик на густое облако дыма, поднимающееся из-под капота моей машины. — Это не может быть хорошо.

— О...да, – говорю я как можно небрежнее. — Иногда такое случается.

— Двигатель твоей машины часто дымит?

— Угу.

— Я тебя не слышу.

— Угу, – отвечаю я громче и бодрее, чем раньше.

— Верно. – Он явно не купился на мою историю. — Послушай, я думаю, тебе нужно выйти. Небезопасно оставаться в задымлённом автомобиле.

Ха! Ему бы это понравилось, не так ли? Что ж, чёрт возьми, я ни за что не выйду из этой машины. Даже если у него приятный голос.

— Нет, спасибо.

— Я не собираюсь тебя убивать, если ты об этом думаешь.

Я вздыхаю и смотрю на мужчину, чей силуэт едва различим в темноте.

— Зачем ты это говоришь? Теперь я точно думаю, что собираешься меня убить.

— Я так и думал, – говорит он раздражённым тоном. — Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я не убийца?

Я хмурюсь, размышляя над этим.

— Ничего. Ты никак не сможешь это доказать.

Он тихо ворчит и подходит к моей машине, вставая перед фарами. Теперь я вижу его, и ничего себе.

Деревенщина Джо очень похож на Дикого Кена. На нем джинсы и простая белая футболка. Его светлые волосы песочного цвета коротко подстрижены по бокам, но на макушке слегка торчат. Короткая растрепанная бородка прикрывает его волевой подбородок, и, позвольте мне сказать вам, она прекрасно сочетается с широкими плечами, худощавым телом и бицепсами, мышцы которых соблазнительно перекатываются под кожей, когда он стучит по капоту моей машины. Весь эффект...такой резкий, что я жалею, что у меня не работает кондиционер.

— Вы не могла бы открыть капот, чтобы я убедился, что ничего не горит?

Э-э-э. Извини, но нет. Сексуальный или нет, но я ни за что не открою этот капот. Что, если он…ну, честно говоря, я ничего не смыслю в машинах и понятия не имею, что он может сделать, чтобы усугубить ситуацию, но я уверена, что он может что-то сделать.

— Спасибо, но мне не нужна помощь! Я подожду до утра и вызову эвакуатор, – кричу я достаточно громко, чтобы он меня услышал.

Он скрещивает руки на груди.