— Потому что компания, с которой я общаюсь, не соответствует ее стандартам, — отвечаю я. Мои глаза холодны, я чувствую, как учащается сердцебиение, а злоба легко слетает с моих губ.

Глаза Мариссы расширяются от этих слов.

— Тебе лучше уйти. Еще раз спасибо за все, что ты сделала сегодня вечером, — я наклоняюсь и целую Мариссу в щеку.

Она застенчиво улыбается Атласу, который оглядывается на меня, прежде чем Марисса уходит, оставляя нас стоять на месте.

— Мы приехали вместе.

— Я найду себе попутку, — говорю я ему.

Он наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза.

— Я отвезу тебя домой.

Отлично! Я киваю, во мне больше не осталось сил сопротивляться.

Он провожает меня до ожидающей машины. Когда мы садимся, он не прикасается ко мне, и я благодарна ему за эту маленькую милость.

— Я дам тебе работу, — говорит он. — Если ты этого хочешь?

— Нет, — отвечаю я, даже не глядя в его сторону.

Мои ноги закинуты одна на другую, и я смотрю в никуда. Небо темное, темнее, чем должно быть. Кажется, что надвигается буря. Когда мы подъезжаем к моему дому, я выхожу, прежде чем он успевает мне помочь, и, не оглядываясь, поднимаюсь по лестнице и захожу внутрь. Но когда закрываю дверь, он оказывается у меня за спиной, его руки на моей талии, и мне приходится вспомнить, что нужно дышать.

— Атлас, — его имя слетает с моих губ, когда поворачиваюсь к нему лицом, и когда это делаю, на нем уже нет куртки, и он стоит в белой рубашке и темных брюках.

— Теодора... — мое имя срывается с его губ почти шепотом.

— Мы не нравимся друг другу, — бормочу я, подходя к нему ближе.

Рука Атласа скользит вверх по моей груди, и кожа от этого покрывается мурашками. Он закрывает за собой дверь ногой и протягивает свободную руку, чтобы коснуться моего лица.

— Нет.

— Ты должен уйти, — говорю я ему, но его руки остаются на моем теле. Большим пальцем он проводит по моей нижней губе.

— Должен, — отвечает он.

— Но ты ведь не собираешься этого делать, не так ли?

— Нет. И ты действительно не хочешь, чтобы я это делал. Я нужен тебе, чтобы помочь забыть.

— Забыть, — я произношу это слово так, словно это наркотик.

Может быть, это он — наркотик, и я, возможно, сейчас под кайфом. Потому что он мне не нравится. Как мне может нравиться такой мужчина, как он?

— Да, я собираюсь помочь тебе забыть, — затем он делает то, чего я никак не ожидаю, наклоняется и обхватывает мою задницу, поднимает меня и идет со мной в мою спальню, в то время как ногами обхватывают его за талию. Дверь открыта, так что он заходит внутрь и осторожно кладет меня на кровать, и мои ноги свободно обхватывают его. Атлас тянется к моим туфлям на каблуках и снимает их, затем проводит руками по моим бедрам, пока не добирается до трусиков, и снимает их с меня.

Мои глаза следят за каждым его движением, и, несмотря на то, что в комнате плохое освещение, благодаря свету из моей гостиной я все равно могу его видеть. Атлас снимает рубашку, и я вижу только его грудь. Впиваюсь в него взглядом и удивляюсь, как такой мужчина, как он, оказался в моей спальне.

Мужчины с татуировками меня никогда не интересовали.

Вполне возможно, я представляла их себе стереотипно.

Мужчины-мудаки меня никогда не интересовали.

Я, конечно, отнесла бы их к категории плохих.

И все же я здесь, в своей спальне, сердце бешено колотится, и гадаю, когда же в следующий раз его руки прикоснутся ко мне. Когда же его губы заставят меня трепетать, когда мое дыхание станет горячим и прерывистым?

Ни один мужчина раньше не делал этого со мной.

Только он.

Я никогда в жизни так не нервничала, но по какой-то причине Атлас заставляет меня нервничать всеми мыслимыми способами.

— Прекрати! — его руки тянутся к брюкам, и он расстегивает молнию, пока говорит. — Ты слишком много думаешь, — его брюки спадают, и теперь он стоит передо мной голый.

— Нет, прямо сейчас я плохо соображаю, — отвечаю я, садясь и стягивая платье, так что остаюсь такой же обнаженной, как и он. — Может быть, позже я подумаю, — говорю я ему, вставая и позволяя материалу упасть на пол.

— Да, может быть, тогда мы оба сможем мыслить более ясно, — он делает шаг вперед, его руки касаются моего обнаженного тела.

— Да, может быть, — шепчу я, протягивая руку, чтобы коснуться его губ.

Руки Атласа нежны, и когда мы отклоняемся назад, вес его тела не полностью ложится на меня, но этого достаточно, чтобы я могла почувствовать каждый дюйм его тела на себе, даже ту часть, которую я хочу, внутри себя.

Мои бедра начинают двигаться, когда он сжимает меня. Сначала это происходит мягко, пока он не перемещает их к моей шее, затем он надавливает, приподнимая и раздвигая мои ноги еще шире, одна рука на моей шее, другая теперь у меня между ног. Он потирает мой клитор, а затем скользит пальцем вниз, пока не погружается в меня, впитывая мою влагу и распределяя ее по моим складочкам, прежде чем сделать то же самое снова.

— Я мог бы поиграть, но прямо сейчас я нетерпеливый мужчина.

Я не могу ни кивнуть, ни заговорить.