Моя сестра и Бенджи, оба связанные, с кляпами во рту, сидят на полу перед телевизором.

— Я не мог дождаться, когда ты начнешь их наказывать. Поэтому сам порезал им руки и сломал ребра, чтобы показать, через что тебе пришлось пройти, — он смотрит на Люси сверху вниз. — Она охотно рассказывала мне обо всем, что с тобой случилось, даже хвасталась этим, — рычит он на нее.

Я подношу руку ко рту, и из меня вырывается сдавленный крик. Я смотрю на Люси и вижу, что ее глаза полны слез, и она смотрит на меня, прося о помощи.

Бенджи продолжает смотреть на Люси, как будто может спасти ее. Он не может. Люси не так связана, как он. У Бенджи есть запасная веревка, так что он связан крепче.

— Ты думаешь, они усвоят этот урок? — спрашивает он.

Я оглядываюсь, надеясь, что кто-нибудь поможет. Но никого нет. Здесь только мы.

— Николас, ты должен отпустить их.

Он машет им рукой.

— Они не могут ходить, и я еще не закончил учить их не трогать то, что принадлежит мне.

— Я не твоя, Николас.

Его взгляд останавливается на мне, и улыбка сходит с его лица.

— Ты думаешь, Атлас любит тебя? Это не так, — Николас смотрит на свои часы, затем снова на меня. — Он должен был попасть в аварию… примерно… прямо... сейчас, — тянет он. — Так что мы можем пойти, куда ты захочешь. Люси мне все рассказала. Он использовал тебя и заставлял делать то, чего ты не хотела. Я бы никогда, Теа, не заставил тебя этого делать. Я бы относился к тебе как к королеве, которой ты и являешься.

— Что ты сделал с Атласом?

Николас снова смотрит на свои дорогие часы.

— Он просто обязан был попасть в аварию из-за своего вождения, — он подмигивает Люси, но она хнычет. Он встречается с ней взглядом, и она вздрагивает. — Она любит его, ты знала об этом? Она велела мне убить тебя, а не его.

Я встречаюсь с ней взглядом, и она не смотрит на меня. Я не чувствую вины. Я знаю, что он говорит правду.

— Я могу убить ее ради тебя. Сделать это медленно и мучительно.

Люси смотрит на меня широко раскрытыми умоляющими глазами. Какая-то часть меня хочет выйти за дверь и притвориться, что этого никогда не было. К сожалению, та часть, которая всегда спасает ее, не позволяет мне.

— Не причиняй ей вреда, Николас. Отпусти их.

— Ничего не поделаешь, Теа. Они должны понять, — он подходит к ним, наклоняется к Бенджи, который борется со своими веревками и достает нож. Одним быстрым движением он приставляет нож к горлу и перерезает его. Бенджи падает на бок, а кровь растекается лужей по полу.

Из моего горла вырывается крик.

Николас даже не поднимает глаз, направляясь к моей сестре. Прежде чем я успеваю пошевелиться, входная дверь распахивается, и входит Атлас, его рот в крови, а рука выглядит почти сломанной. Его глаза встречаются с моими, прежде чем он переводит взгляд на Николаса. Когда он собирается проделать то же самое с моей сестрой, ей удается увернуться, но Николас быстр и, улыбаясь, вонзает нож прямо ей в ногу.

— Пришел поиграть? — Николас наклоняется, тянется за ножом, вытаскивает его из ноги Люси и вытирает о свои черные брюки, прежде чем встать. — Если они не могут убить тебя, думаю, мне придется это сделать, чтобы мы могли быть свободны и быть вместе, — Николас смотрит на меня, а я наклоняюсь, и меня рвет прямо на пол, отчего ребра протестующе ноют.

Атлас направляется к нему, доставая что-то из заднего кармана, когда подходит ближе. Он поднимает руку и стреляет Николасу прямо между глаз, а я смотрю, как он падает на пол.

Я делаю то же самое. Когда получается, я подползаю к тому месту, где лежит моя сестра. Касаясь ее шеи в поисках пульса, чувствую, что она все еще дышит, хотя и с трудом. Но она потеряла много крови. Я смотрю на Атласа, который подходит к Бенджи и пытается остановить кровотечение, но знаю, что уже слишком поздно. Он почти побелел.

— Вызови скорую, — удается мне крикнуть ему.

Атлас смотрит на меня пустыми глазами.

— Это твоя вина, — выплевывает он.

Я прижимаю ногу сестры и тянусь за одеялом на диване, чтобы обернуть его, чтобы остановить кровотечение.

— Надеюсь, она умрет из-за тебя, Теодора, — говорит он, протягивает руку к Бенджи, поднимает его безжизненное тело и выходит.

Я оглядываюсь, надеясь, что Атлас вернется, но нет.

Он оставляет меня сидящей на полу с моей умирающей сестрой и разбитым сердцем, о котором я и не подозревала, что могу испытывать такие сильные чувства.

Атлас поступил так, как обещал.

Он разбил мне сердце, так что теперь моя очередь разбить его.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ