И я не просто хочу его. Я нуждаюсь в нем.

С низким рычанием я оттаскиваю его от дерева и увожу на несколько метров. Он спотыкается рядом со мной, а потом падает на колени, когда я толкаю его.

Он остается в таком положении, с прямой спиной и тяжело дыша, а я медленно обхожу его и останавливаюсь перед ним. Он смотрит на меня, его глаза яркие и широко раскрытые, и мой член пульсирует, когда он проводит языком по своей полной нижней губе.

Как бы мне ни хотелось залезть на него и трахнуть его на лесной почве, я сдерживаюсь. Во-первых, у меня с собой нет никаких принадлежностей, а слюна не подойдет для того настроения, в котором я нахожусь. Но еще одна вещь, которая меня сдерживает, — это его рот.

Я хочу, чтобы он взял мой член в рот. Хочу видеть, как его зеленые глаза смотрят на меня, когда его пухлые губы обхватывают мой член.

Он задерживает дыхание, когда я запускаю руку под капюшон и переключаю защелку на пряжке ремня. Он следит за каждым моим движением, эти большие зеленые глаза смотрят на меня с идеальным сочетанием страха и очарования, когда я вытаскиваю кожаный ремешок ремня.

Слегка сдвинув руку, я хватаю пряжку и сильно дергаю, одним плавным движением срывая ее с пояса.

Майлз тихо вздыхает, но все же слышно, и в его глазах явно мелькает жар.

Он хочет меня, и он хочет этого. Просто он не хочет этого признавать.

Уголки моих губ поднимаются в улыбке. Прекрасно.

Я стою так несколько секунд, и жар в его глазах становится сильнее, когда он смотрит то на меня, то на ремень, который я держу в руке.

Он не может видеть меня под капюшоном, особенно при тусклом освещении вокруг нас, и осознание того, что он сдается мне, даже не зная, кто я, окончательно лишает меня самообладания.

Я бросаюсь на него, и его крик удивления заставляет меня улыбнуться еще шире, когда я хватаю его запястья одной рукой и накидываю на них свой ремень. Веревка или что-то более тонкое и гибкое было бы удобнее, но толстая кожа не мешает мне обернуть его вокруг его запястий и застегнуть пряжкой.

— Черт возьми, — выдыхает он, широко раскрыв глаза и уставившись на свои связанные руки.

Я наклоняюсь ближе и прижимаюсь губами к его уху.

— Игра окончена.

Его вздох пронизан как страхом, так и желанием. То же самое и с визгом, который он издает, когда я одной рукой расстегиваю штаны, а другой пропускаю пальцы по его густым волосам.

Его следующий вздох превращается в стон, когда я сильно дергаю его за волосы и встаю перед ним. Он смотрит на меня, его губы приоткрыты и так чертовски привлекательны, когда я вытаскиваю свой член из боксеров.

Его глаза расширяются, когда он смотрит на мой член. Я твердый и теку для него, и он наблюдает, как капля предъэякулята медленно скользит по моему члену.

Я снова дергаю его за волосы и держу член за основание, чтобы направить его к его рту. Он снова задыхается, затем сжимает губы, даже складывая их внутрь и прикусывая.

Я тихо смеюсь. А я-то боялся, что это будет слишком легко.

Я притягиваю его голову к своему члену, пока головка не прижимается к его губам. Мягкий румянец на его щеках темнеет, и я провожу головкой по шву его рта, покрывая его предъэякулятом.

В его красивых зеленых глазах явно видна вспышка жара, а также вспышка неповиновения.

Я снова смеюсь. Он хочет этого, но ему нужно, чтобы я заставил его, чтобы он мог поддаться без чувства вины.

Черт, да.

Я отпускаю его волосы и беру его подбородок большим и указательным пальцами. Еще одна вспышка озаряет его глаза, и я сильно тяну его подбородок вниз. Он сопротивляется мне несколько секунд, но его рот открывается в удивлении, когда я с силой ударяю своим членом по его щеке, так что боль распространяется по всему моему члену.

Воспользовавшись, так сказать, открывшейся возможностью, я засовываю свой член ему в рот и трусь нижней частью о его язык.

Он давится и кашляет, а я снова зарываюсь рукой в его волосы, чтобы удержать его на месте.

Просто потому, что я могу, я толкаю свой член глубже в его рот, а затем полностью вытаскиваю его, пока он кашляет и хрипит. У него слезятся глаза, а щеки покраснели, но он не просит меня остановиться и не говорит «нет», поднимая связанные руки и сильно толкая мое бедро.

Я смеюсь, а потом смеюсь снова, когда он сердито смотрит на меня и поднимает руки, чтобы, по-видимому, снова толкнуть меня. Я останавливаю его, снова засунув член ему в рот, и не останавливаюсь, пока не упираюсь в заднюю часть его горла.

Ощущение его горла, спазмирующего вокруг головки моего члена, когда он давится, безумно приятно, но это ничто по сравнению с выражением его глаз. Он злится, боится и возбужден, и не имеет понятия, что с этим делать.

Запуская пальцы в его волосы, я поднимаю его лицо и начинаю трахать его рот. В его глазах вспыхивает еще больше испуганного неповиновения, но он не может скрыть, как он обхватывает меня ртом и начинает сосать без всяких подсказок.