Всё это время за окном по маленькому подоконничку бегала ворона и несколько раз клюнула Шельму в нос, пока та не могла защищаться. Раны получились такие, что пришлось несчастный нос сначала зашивать, а потом магией долечивать, между прочим.

У нашей кисы случился такой стресс, что вечером она отказалась от еды. Я сжалилась и выпустила её наружу. В конце концов, эти вороны сами нарываются! У них было несколько дней на то, чтобы съехать с нашей территории вместе со всеми перьями и гнездом!

Кстати, птенцы у них совсем взрослые, сегодня они летали перед окном, в котором застряла несчастная Шельма, и злорадно галдели.

Вернулась наша хищница уже утром, неся свидетельсво возмездия в виде застрявшего во зубах пера. Пришлось её вымыть и почистить ей зубы, но в этот раз она приняла судьбу стоически, а я лишь надеюсь, что меня не постигнет участь ворон.

За время твоего отсутствия Шельма сделала очередной рывок в росте. Теперь приходится с ней считаться — это уже не милый котёночек, а молодая, сильная махина для убийства ворон. Весит она уже полцентнера или около того, и поднимать её на руки я больше не рискую — берегу нашего сына и свою спину.

Дед Кальв заканчивает работу над кроватями Таллы и Дичика. Осталась только одна — его собственная. Я подготовила ещё несколько проектов деревянной мебели. Всё же нам нужны шкафы и полки. Изделия у деда Кальва получаются очень качественные и какие-то лаконичные. Вот смотришь на них — ни убавить, ни прибавить. Идеально. Я уж думаю: а нужна ли нам вся эта дорогущая мебель на заказ, когда мы можем вложиться в хороший рубанок и набор кевредовых стамесок?

Ладно, признаю, эту мысль тщательно вкладывает мне в голову сам дед Кальв, но скажи — где он не прав?

Если по какой-то причине ты возражаешь против покупки набора столярных инструментов, садового инвентаря, нескольких десятков рулонов тканей, парочки ковров и стеклотары для заготовок, то лучше тебе об этом оперативно сообщить, потому что сегодня утром мне привезли твою зарплату, и я собираюсь потратить половину. Остальное отложу на ссуду, надеюсь, этого хватит.

Срочно возвращайся испытывать кровать!

Девятое сентабреля 1135-го года

Мой бесконечно ценный особист!

Сегодня отдельно от всех остальных сестёр приезжала Гвен, и мы с ней поладили. Прочие Боллары от неё отреклись, и она отказалась рассказывать причину, но в остальном мы чудесно провели время. Из всех кузин она самая старшая, самая зрелая и самая близкая мне по взглядам. Жаль, что живёт она далеко и часто приезжать не сможет.

С прискорбием вынуждена тебе сообщить, что у Таллы напрочь отсутствует вкус! Я доверила ей важное дело покупки ковров, и она привезла какую-то мушиную пестроту.

Я впервые отчаянно страдаю из-за невозможности выбраться из дома и купить грешный ковёр нормальной расцветки, а не похожий на арену цирка, на которой выступают умственно отсталые попугаи.

Кстати о птичках.

Шельма так и не успела отомстить воронам за клюнутую рану носа, ведь сегодня они наконец снялись с места и улетели куда-то на юг. Или не на юг… Что я вообще знаю о синекрылых воронах? Входят ли они в число перелётных? В любом случае на участке наконец стало спокойно и мирно, а мы наслаждались тишиной, пока в районе полуночи к нам не занесло незваного гостя.

К счастью, Талла ещё не спала, притаилась в гостиной и вооружилась винтовкой, а я — одним из твоих пистолетов, который спрятала под шалью.

За дверью оказался твой брат. Вы действительно очень похожи, только он выглядит лет на десять старше.

В первую секунду у меня остановилось сердце, потому что я решила, будто он принёс плохие новости о тебе.

Мой самый страшный кошмар — получить похоронку, в которой сухими строчками будет написано, что тебя больше нет. Даже сейчас думаю об этом и не могу сдержать слёз.

К счастью, твой брат приехал не за этим. Он искал тебя, чтобы принести глубочайшие извинения, а поняв, что ты уехал, принялся спрашивать, не страшно ли мне одной и не нуждаюсь ли я в чём-то.

Признаю, здесь я сплоховала: поначалу настолько обрадовалась отсутствию похоронки, что впустила его внутрь. Он вёл себя крайне обходительно, похвалил дом и сказал, что глубоко сожалеет о том, что между вами произошёл разлад.

Его слова звучали так искренне, а образ настолько не вязался со сформировавшимся у меня в голове, что я растерялась. Пришла в себя только тогда, когда он взял меня за руку и назвал самой красивой женщиной, которую когда-либо видел.