Я пока запретила стрелять по воронам, потому что жалко соседку.

Люблю тебя и жду изо всех сил!

Тридцать четвёртое сектеля 1135-го года

Мой саркастичный особист!

Мы наконец разобрали все вещи и высадили все растения.

Дед Кальв страстно хочет косить траву, его останавливает лишь такая малость, как отсутствие косы. Талла предложила расстрелять траву, а я задумалась о том, не зря ли показала ей винтовку.

Противостояние ворон и Шельмы пока что далеко не продвинулось. Она мявкает и лазает на их дерево, они бомбардируют нас всех продуктами жизнедеятельности, в связи с чем у меня возник вопрос: а что такого и, главное, сколько они едят, что обеспечивает такую ударную бомбардировочную мощь?

Приходила та старушка, сказала, что ей очень жаль, что в соседи ей достались бестолковые, невоспитанные шумные полуденники, а вот полуночники себя так никогда бы не повели.

Приезжай поскорее, ведь кто-то должен сломать этот обидный стереотип в её голове. Можешь даже стрелять по воронам, я морально уже к этому готова, потому что сегодня они не затыкаясь галдели с рассвета до заката.

Обнимаю и очень жду!

Тридцать пятое сектеля 1135-го года

Мой обожаемый особист!

Вороны снова орали, но Шельма нашла на них управу: забралась на дерево, развернулась к ним кормой и дала залп мощной струёй, наглядно показав, что атаковать недруга продуктами жизнедеятельности могут не только птицы.

Те, кстати, настолько опешили, что пару часов молчали. Совещались, наверное.

Талла сшила нам всем по паре лимонных брюк, даже тебе. Будет в чём встречать соседку.

Кстати, сегодня что-то её пока не видно. Затаилась, наверное.

Мы каждый вечер занимаемся лоарельским.

Талла сегодня ходила на рынок и принесла кучу всяких вкусностей, в том числе и свежую рыбку, которую мы с дедом Кальвом посолили и повесили сушиться в сарае. А ещё они с дедом Кальвом подали документы в миграционную службу. Вот такие мы все законопослушные граждане.

Других новостей пока нет.

Люблю и жду!

Тридцать шестое сектеля 1135-го года

Мой самый желанный на свете особист!

Рано утром вороны вероломно проникли в сарай, раскидали и поклевали рыбу и стибрили какие-то болтики у деда Кальва.

Шельма в этот момент дрыхла у меня под боком и акт бандитизма среди бела дня пропустила полностью, а потом ещё подъела рыбу, которую вываляли в земле. И очень много пила, рыба-то солёная…

Дичик смастерил себе рогатку, и теперь они с Шельмой ходят на дело вдвоём. Снаряды Дичика до ворон не долетают, зато (как мы выяснили опытным путём) прекрасно долетают до соседского сада, о чем соседка не преминула сообщить нам сегодняшним ранним вечером.

Я чисто с медицинской точки зрения порекомендовала ей больше спать днём, она ядовито ответила, что не может из-за шума.

В целом, я с ней согласна. Поделилась снотворным зельем, показала воронье гнездо и свои растения. Разумеется, она раскритиковала схему посадки и велела переделать. Разумеется, я покивала и ничего переделывать не стала.

Кажется, Шельму она пока не видела.

Ну ничего, сюрприз будет.

Дед Кальв всё свободное время занимается участком и забором, ты их не узнаешь, когда приедешь!

Первое сентабреля 1135-го года

Мой замечательный особист!

Сегодня Шельма наконец познакомилась с соседкой, о чём нас оповестил истеричный вопль последней. Оказывается, наша умная киса (в этом месте можешь начинать ею гордиться) сделала подкоп в соседский сад и нашла там ещё одно воронье гнездо на другом дереве.

Тайна массированных ковровых (и не только!) бомбардировок раскрыта.

Шельму я забрала, перед соседкой извинилась и получила ушат оскорблений.

Талла предложила стрелять ещё и по соседке. Я однозначно зря показала ей винтовку.

Дед Кальв ходил на рынок, купил там инструменты и заказал доски. Обещал сделать нам мебель и качели для сада.

Вороны замерли в ожидании.

Шельма под домашним арестом, я её не выпускаю, пока она не научится себя вести. Интуиция подсказывает, что она заперта в доме навечно, но надежда пока теплится в душе.

Во всём этом хаосе меня греют лишь мысли о тебе. Сегодня дважды бегала к крыльцу, потому что к дому подъезжали мобили. Оказалось, что это к соседке.