— Можно на речку сходить. Никого нет, все по домам сидят, никто нас не увидит, даже если мы решим голышом искупаться… или не только…

— Чудненько, — улыбнулся он.

— Но только после того, как ты мне расскажешь, что за подарок.

— А мы можем просто захватить его с собой, — с загадочным видом прошептал он мне на ухо, интригуя ещё сильнее. — Ты уже догадалась, что это?

Я мысленно перебирала наши разговоры, пытаясь понять, на отсутствие чего могла жаловаться:

— Это приспособление для варки зелий?

— Нет.

— Что-то из одежды?

— Нет.

— Ещё одна книга?

— Нет.

— Это съедобное?

— Нет, — насмешливо отозвался Эрер, явно развлекаясь.

— Но я ничего другого и не могла упомянуть!

— Упомянула. У меня, знаешь ли, проблем с памятью нет, поэтому я всё прекрасно помню.

Я на секунду замерла в неверии, а потом расхохоталась. Эрер широко улыбался и подливал масла в огонь:

— Надо же, такая молодая, а уже провалы в памяти. Целителю бы тебя показать.

Мне вдруг стало так ужасно хорошо, словно меня Луноликая поцеловала в обе щёки. Шельма носилась вокруг нас, периодически заглядывая в чужие тихие по ночной поре дворы. Чистейший, напоенный магией воздух холодил лицо и приносил запахи разнотравья.

Мы дошли до дома, где я взяла с собой полотенце и одеяло для пикника, а Эрер с загадочным видом подхватил полупустой рюкзак и потянул меня на выход.

Шельма последовала за нами, но при виде воды резко растеряла весь энтузиазм. На её скромный кошачий взгляд, воду нужно пить, а не мокнуть в ней. Отказ глупых людей понимать настолько очевидные вещи она сопровождала недовольным пофыркиванием и наверняка закатила бы глаза, если б умела.

Однако вскоре её внимание привлекли ночные обитатели, маняще близкие, но недоступные. Над рекой вовсю летали бабочки, а у поверхности плавали светящиеся рыбки — напитывались лунной магией.

— Каждый раз поражаюсь, насколько разительно отличается дневная природа от ночной. Всё другое — и растения, и насекомые, и животные. Днём одни цветы, ночью они прячутся и зацветают совсем иные. Особенно меня удивляет двуцветник. Днём обычная невыразительная бархотка, а ночью стебель расходится, и изнутри показывается изысканный цветок с прозрачными искрящимися лепестками. И так — во всём.

— А у вас ночью и днём природа одинаковая?

— Небольшие отличия есть, но такого, чтобы прям все листья прятались в кожистые оболочки или другой стороной выворачивались к луне — точно нет. А здесь будто два разных мира, дневной и ночной.

— Так они и есть разные, — Эрер расстелил одеяло на мягкой траве. — Садись. Или хочешь сразу искупаться?

— Нет, — робко улыбнулась я. — Возможно, я даже совсем передумала, потому что как-то прохладно.

— А я тебя согрею. Немножечко, — пообещал он и, склонившись ко мне, коснулся губами.

Я полностью отдалась поцелую, позволив уложить себя на одеяло и наслаждаясь каждым мгновением. Геста заливала плотным, почти осязаемым светом всё побережье — и рыжеватый песочек у воды, и обнимающие подступы к берегу заросли багрянника, в которых мы спрятались от остального мира, и нас самих.

— Подожди, я же обещал подарок, — Эрер оторвался от моих губ, вызвав внутренний протест, но любопытство всё-таки пересилило.

Он достал из рюкзака нечто размером с пару кирпичей и поставил рядом со мной. Я приподнялась на локтях и встревоженно посмотрела на своего мага. Может, у него не только с памятью проблемы? Я абсолютно, совершенно точно не просила лакированную деревянную коробку с рычажками.

— Ты что, испугалась? Это всего лишь радиола, — Эрер откинул тонкую крышку и включил музыку.

Она мягкими волнами поплыла по ночной тишине, ложась поверх речной глади. Спокойная, лиричная мелодия, немного грустная, но прекрасная.

— Я всё ещё не помню, что мечтала о радиоле, но музыку действительно люблю и скучала без неё. Спасибо!

Я притянула Эрера к себе и больше не отпустила. Целовала, раздевала и плавилась от восторга в его руках. Купаться мы всё же пошли, хотя далеко не сразу.

Чуть позже, валяясь в лучах Гесты, мы наблюдали за восходом мрачной Танаты — второй луны этого мира — и говорили о будущем.

— Боюсь, что нам придётся уехать отсюда. Всё же здесь может быть опасно. Нас слишком просто отследить.

— Но здесь у нас дом, — запротестовала я. — И Талла с Дичиком. Как я могу его оставить? Ему нужно лечение!

— Я понимаю, — вздохнул Эрер. — Но если ты окажешься в тюрьме, то лечить его точно не сможешь. Изначально я хотел вернуться в Лоарель, комиссоваться по ранению, а потом приехать за тобой. Забрать тебя в безопасное место и начать жизнь заново. Но теперь всё гораздо сложнее, и путь в СИБ мне заказан.